— Хорошо, — продолжил я, — Тогда слушайте: мне не нужны ваши объяснения, почему здесь такой бардак, мне нужно, чтобы через три дня отделение работало, пусть не идеально, но работало. Должны начаться выезды, установлены своевременные дежурства. После каждого выезда мне на стол должен быть положен подробный отчёт. Всё остальное будем налаживать постепенно. Вопросы?
— А что с Касаткиным? — подал голос Тарасов.
Голос у него оказался неожиданно тихим для такого могучего воина.
— Не ваша проблема.
— Он вернётся. Касаткин в городе связи имеет.
— Я знаю, — ответил я спокойно, — Пусть приходит.
Тарасов чуть прищурился, что-то прикидывая, и замолчал.
— Фролов, — обратился я к молодому, — Ты давно здесь?
— Три года, — ответил тот.
Я не стал тянуть кота за причинное место, потому как мне срочно нужна была любая информация, именно поэтому спросил прямо:
— Ты знаешь, что происходит в городе? Трупы с вырезанными сердцами, пропавшие люди? Что тебе известно?
Фролов помедлил ровно секунду, за это время я успел прочесть то — что нужно: он знал, не всё, но кое-что знал.
— Четыре случая за последние полгода, — произнёс он, — Касаткин приказал не регистрировать. Сказал, что городская стража разберётся.
— А стража разобралась?
— Нет.
Я кивнул.
— Значит, начинаем с этого. Фролов, через час жду тебя в кабинете с тем, что есть: места, даты, любые детали. Остальным навести порядок в здании. Полигон к завтрашнему утру должен быть пригоден для тренировок, арсенал проверить, казённое имущество пересчитать. Мухин!
— Да? — вздрогнул рыхловатый.
— Ты умеешь работать с документами?
— Я… в общем-то, да, — немного удивлённо ответил он, — Раньше писарем служил.
Усмехнулся. Неплохая карьера из писаря в инквизиторы. Как его только взяли?
Конечно, вслух я произнёс совершенно другое
— Отлично. Твоя задача привести в порядок отчётность за последние шесть месяцев. Всё, что есть, систематизировать. Через три дня хочу понять, сколько у нас реально было выездов, какие случаи закрыты, какие висят открытыми.
— А если там ничего нет? — осторожно поинтересовался Мухин.
— Значит, напишешь, что ничего нет. Честный пустой отчёт лучше красивой липы. Всё, разойдись.
Пятеро двинулись выполнять приказы. Тарасов задержался на полшага, словно хотел что-то добавить, но промолчал и тоже ушёл.
Я вернулся в кабинет, распахнул окно и сел за стол. Снаружи тянуло прохладой и запахом сырого камня, где-то на соседней улице скрипела тележка и перекликались торговки. Город начинал просыпаться.
Саянск выглядел обычным провинциальным городком, каких в империи сотни: ратуша, рынок, несколько церквей, дома зажиточных купцов вдоль главной улицы и тесные кривые переулки по краям, ничего примечательного и ничего зловещего.