Но самое главное, самое важное событие в моей жизни произошло позже.
По нашей старой городской традиции, под утро, когда музыка стихла, весь наш выпуск отправился встречать рассвет. Мы стояли на городской набережной. Воздух с гор спускался к темной воде по-утреннему прохладным, кристально свежим потоком, заставляя ежиться, а горизонт над невидимыми пиками хребтов уже начинал окрашиваться в нежные, акварельные персиковые и лиловые тона.
Толпа одноклассников шумно гудела чуть поодаль, распивая остатки шампанского, а мы втроем стояли немного в стороне, у самого парапета, глядя на просыпающийся, залитый синевой город.
Егор стоял позади меня, крепко обнимая за плечи, защищая от прохладного ветра и согревая своим невероятным теплом. Вдруг он медленно, аккуратно развернул меня к себе лицом. Его лицо было непривычно серьезным, напряженным, а в темных глазах плескалась такая бесконечная глубина, от которой у меня по всему телу пробежали горячие мурашки.
— Знаешь… — его голос прозвучал очень тихо, но из-за звенящей утренней тишины я слышала каждое его слово так четко, словно он говорил мне прямо в сердце. — Еще год назад я искренне ненавидел этот ебаный мир. Я думал, что в моей жизни больше никогда не будет абсолютно ничего светлого. Только месть, тьма и злость. А потом в нашем доме появилась ты. Маленькая, упрямая мышка, которая перевернула всё с ног на голову и заставила меня снова дышать.
Я затаила дыхание, чувствуя, как начинают неконтролируемо дрожать руки. Лейла, стоявшая рядом с нами, вдруг громко ахнула и прижала ладони к губам, во все глаза шокировано глядя на нас.
— Мы прошли через настоящий ад, Злата, — продолжил Егор, глядя на меня с такой нежностью, которая могла бы растопить ледники. — Но я благодарен судьбе за каждый черный день, потому что все они привели меня к этому моменту, к тебе. Я обещал тебе, что исправлю всё, что натворил. Обещал, что мы будем семьей. И я не хочу больше ждать ни единого лишнего дня.
На моих глазах мгновенно выступили жгучие слезы. Я даже не успела ничего сказать или осмыслить, как Егор, мой сильный, дерзкий, гордый Егор, сделал шаг назад и опустился передо мной на одно колено прямо на холодный асфальт набережной.
Раздался тихий щелчок, и в его сильных руках оказалась маленькая, обтянутая бархатом коробочка. Внутри, играя в лучах первого, только что пробившегося из-за горизонта утреннего солнца, сверкнуло изящное кольцо с бриллиантом.
— Злата… Моя Злата. Выходи за меня замуж, — твердо, без тени сомнений и абсолютно уверенно произнес он, глядя на меня снизу вверх. — Будь моей женой.