– М-м-м… Вот как. Мы с Мирославой тоже в одном универе учились.
Вот ведь козёл, зачем он это делает???
Я громко ставлю кружку между ними.
– Роме неинтересно это.
– Да нет, интересно. Всё нормально, – отвечает он, а я просто хочу, чтобы этот уродец
заткнулся.
Слышу детский плач и выдыхаю. Только вот встаём мы с ним одновременно, да вдобавок оба
выдаём:
– Я схожу к нему!
Твою мать… Как же меня колотит.
– Я пошла, – с укором смотрю на Дамира и всё-таки иду за младшим братом одна, оставив их
сидеть на кухне…
Мирослава Королёва
Боже… Если он не прекратит так себя вести и так смотреть, я точно его ударю. Мне всё
тяжелее держать себя в руках рядом с ним, а этот Дьявол будто нарочно провоцирует. Мало ему
моей боли… Он до крови решил добраться.
Успокаиваю Марата, кормлю, сюсюкаюсь с ним. И в комнату заходит Рома.
– Потерял тебя. Всё хорошо?
– Да, а у вас?
– Этот Дамир какой-то странный. Сразу как ты ушла, встал из-за стола и уехал. Я остался с
твоей мамой.
– Да не обращайте внимания. Он к отцу, наверное, поехал…
– Твоя мама сейчас тоже поедет. Пошла принять душ…
– Хорошо. Ты побудешь со мной?
– А зачем по-твоему я приехал? – улыбается он. – Попить чай с твоим братцем?
Я хихикаю, хотя мне вовсе не до смеха, когда Дамир рядом. Он до сих пор влияет на меня, а
это и страшно. Мама уезжает, а мы с Ромой сидим в гостиной и милуемся, пока Маратик мило
сопит неподалёку.
Рома целует меня, переходя своими поцелуями на шею и ключицы, и я вздрагиваю, поглядывая на
ребёнка.
– Рооом… Вдруг проснётся.
– Тшшш… Мы тихо… Не проснётся.
Наши приглушенные чмоки, кажется, слышны на весь дом, и внезапно дверь в гостиную громко
хлопает и перед нами оказывается Дамир. Марат тут же просыпается и начинает плакать.
– Блин, я помешал? Разбудил его?
Козёл, блин. А-то ты не заметил.
Беру на руки и снова качаю, а он наблюдает со стороны.
– Роман, я правильно помню? – спрашивает он у моего парня. – Иди покури пока. Нам с сестрой
надо поговорить.
– Что ты себе позволяешь?? – выпаливаю я, выпучив на него обезумевшие глаза. – Рома никуда
не уйдёт!
Вот ведь офигевший кусок говна.
– Рома уйдёт, потому что я так сказал. А это – мой дом, и я – твой старший брат.
– Знаешь, что?! – повышаю я голос, а Марат уже расходится слезами.