— Этот уже «двухсотый», зря старался, земеля, пульса нет, умер в дороге, бывает, — устало вытирая лоб салфеткой, сказал мотоциклисту военфельдшер на точке эвакуации в «жёлтой» зоне, — Давай, вези его в морг, отвоевался чувак!
Ну что, поехали в морг!
Из 200 в 300
Когда Женьку привезли морг, он слегка застонал. И военный божедом с мятыми сержантскими лычками тот стон услышал и, мгновенно, передал Женьку врачам. Они такие, эти военные божедомы, взрыв не услышат, ибо всегда пьяны, а тихий шелест воздуха из груди вдруг ожившего бойца, пожалуйста.
Не убил Женьку до конца осколок той мины. Помешал осколку хиленький нательный крестик из алюминия, который на шею сына когда-то повесила мама Аня, весь теперь смятый и как пожёванный, но, буквально, на самую малость изменивший заведомо смертельную траекторию прямиком в сердце и скорость полёта острой железки.
Не такой уж, кстати, и редкий случай на войне, «двухсотый» вдруг ожил и стал «трёхсотым»! Бывало такое, и не раз.
И земные поклоны тому Чёрному Ангелу Господню на стареньком, советском ещё мотоцикле «Урал», и тому военному божедому, который тихий стон, вдруг, ожившего бойца как-то услышал.
Новочеркасск
В полевом госпитале Женьку в течении тридцати минут, как положено, реанимировали, стабилизировали и отправили в Новочеркасск, где он на носилках в коридоре госпиталя с час ждал своей очереди. После его повезли в госпиталь, что в Ростове-на-Дону. Уже голым и без трусов, лишь под простынкой с одеялом! А потому что, новочеркасский хирург Женькину ефрейторскую форму, всю в крови и глине, снимать с него не стал, а попросту разрезал её ножницами и выбросил в бак с медицинскими отходами класса «Б», крикнув при этом:
— Следующий!
Ростов на Дону
В большом госпитале Ростова-на-Дону Женьку накормили, осмотрели, перевязали, положили прямо на него пакет с сухим пайком и сразу же выставили носилки на улицу, рядом с крыльцом. Пошёл дождь.
«Ну пизд_ц! — горько пошутил про себя Женька, — Выбросили… но как-то странно, даже до помойки не донесли!»
Но нет, не выбросили! Тут же к крыльцу госпиталя подлетела военная медицинская «буханка» и Женьку повезли на военный аэродром «Ростов — Центральный».
— Куда меня? — тихо спросил Женька в машине у злобного молчаливого военного в белом халате и с пачкой бумаг в руках.
Тот гневно зыркнул на Женьку, полистал бумаги и выдавил из себя:
— Наряд на Санкт-Петербург, Военно-медицинская Академия, отделение хирургии.
Ясно! Но чего тот военный был такой злой, Женька так и не понял.
Самолёт «Скальпель»
Огромный грузовой ИЛ-76 уже стоял под парами. Секунды и ручки носилок с голым Женькой мягко щёлкнули в зацепах надёжной сотовой системы с сотнями таких же непустых носилок. Местный санитар застегнул на нем самолётный ремень, подмигнул и сказал: