— Валите… — пробурчал гопник, подняв голову, и сплюнул на снег красной слюной.
Я удовлетворенно кивнул, слез с поверженного упыря и наскоро развязал ему руки. Кряхтя и охая, гопник поднялся.
— Запомни! — веско сказал я. — Двинетесь за нами — вас потом уроют.
Колян с Кириллом тем временем подошли ко мне и зорко встали на стреме, держа ремни наготове. Двое гопников в нерешительности топтались поблизости. Пацан, которому Колян устроил отдых в снегу, уже пришел в себя и сел, мотая головой и глядя вокруг осоловелыми глазами.
Гопник уныло кивнул и нехотя кивнул своим.
— Гера! — раздраженно окликнул он дрища. — Поднимайся. Хорош задницу отсиживать. Пошли ко мне! Пошли, говорю.
Компания послушно двинулась вслед за лидером. И уже через минуту пацаны вместе с пошатывающимся Герой скрылись в другом подъезде.
— Ну? — сказал я, обращаясь к суворовцам, которые деловито отряхивали шинели и надевали ремни обратно. — Че встали, мужики? И нам идти пора. Урок физкультуры на свежем воздухе окончен.
— Не успеем! — сказал Лобанов, хмуро глядя на разбитый циферблат у себя на руке. — Вот блин! Часы разбил… Отцовские!
— Часы-то починишь… — озабоченно подал голос Колян. — А вот отмазу придумать не мешало бы… Как пить дать опоздаем!
— По дороге и придумаем! — поторопил я парней. — Давайте, давайте… Шевелим хлебобулочными изделиями! Пропадать, так всем вместе…
— Представляете, пацаны? Даже наряда не дали! — уже в третий раз изумленно восклицал Колян за ужином, уминая макароны по-флотски. — А я-то уже мысленно простился со увалами на месяц вперед минимум! Представляете?
— Представляю… Еще раз спросишь — в дыню тебе дам! — сказал Лобанов, впрочем, вполне дружелюбно. И посоветовал Антонову: — Давай точи макароны! Задергал уже… Когда я ем, я глух и нем.
Колян весело хмыкнул и уткнулся в тарелку. Я тоже последовал совету новенького.
По правде, говоря, я и не предполагал, что наши сегодняшние приключения закончатся так хорошо.
Во-первых, нам с пацанами даже не влетело. Ну почти.
А во-вторых, отношения Лобанова со мной и Коляном начали налаживаться. Глядишь, так и с другими ребятами цапаться перестанет. А к выпуску, может, и вовсе мы все подружимся. Есть вещи, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. И дворовая драка — одна из них.
Нет, конечно, же, когда мы, взмыленные, появились на КПП училища на час позже положенного, нас по головке не погладили. Уже через пять минут после возвращения мы стояли «на ковре» в кабинете у взводного — майора Курского.
— Что, Рогозин? — майор снова так хлопнул ладонью по столу, что с него слетел стаканчик с ручками и карандашами. — История повторяется? Только действующие лица чуток другие? Сегодня не Першин с Бондаревым, а Антонов с Лобановым, да? И Рогозин, как всегда, в первых рядах… Вице-сержант называется!