Сия деликатная просьба как раз касалась нашего Коляна.
— Че-то, кажется, дело это тухлое… Думаешь, идея хорошая? — с сомнением сказал я, когда новоиспеченный приятель изложил мне свои соображения.
— Ну почему нет? — изумился Кирюха. — Лелька Марине уже все уши прожужжала! Две недели талдычит об одном и том же. «Познакомь да познакомь с этим светленьким». Они с Маринкой моей как-то случайно встретились, когда та на КПП ко мне собиралась. Зацепились языками и так дошли вместе до училища. А там как раз Антонов на КПП дежурил. Короче, очень уж он ей понравился.
Мы с приятелем как раз наводили марафет в бытовке перед увалом. Гладились, чистились, проверяли, хорошо ли подшиты воротнички.
— Познакомить-то можно, Кирюх… — поразмыслив, сказал я и напоследок придирчиво оглядел себя в зеркало. — Да только вот не уверен я, что дело выгорит…
— Почему? — гнул свое Лобанов. Он изо всех сил старался угодить своей Маринке. — Лелька — девчонка очень даже ничего! И фигурка, и душа… Да и умная очень! На золотую медаль идет! И, кстати, не зануда… Ну, может, только с виду…
Я молчал, размышляя.
С одной стороны, почему нет? Простое знакомство ни к чему не обязывает. Да и не факт, что Коляну хорошо одному маяться. Все вокруг — с подружками. А с другой — как бы не вышло у него так, как с Кирой, которая у забора Антонова когда-то поджидала… Влюбится девчонка ненароком, а потом думай, как бы ее отшить, да еще вежливо и деликатно!
— Ладно! — сказал я. — В конце концов, всегда прикольнее общаться, когда пара на пару. Давай, зови!
— Гуд! — довольно потер руки Кирилл и пулей полетел в коридор. — Колян! Эй, Колян! В гости сегодня сходить не хочешь?
А спустя всего два месяца выяснилось, что переживал я абсолютно зря.
Веселой и неунывающей болтушке Леле невесть каким образом удалось завоевать сердце суворовца. Уж не знаю, где там под формой она нашла у нашего Коляна тумблер, но таки смогла его переключить. Вот уж, как говорится, никогда не знаешь, как жизнь повернется! А я-то думал, что у приятеля только один путь: куковать до самого выпуска холостяком, пока восемнадцать не стукнет, а потом начать рыть окопы под окнами у Красовской…
А вон оно как вышло! Совсем по-другому. Колян подумал, подумал, да и простился со своей первой, пока еще не осознанной любовью. И стал встречаться с Лелей. И кажется, даже всерьез. Антонов прямо на глазах расцвел: вместо унылого Пьеро, страдающего по Мальвине, мы теперь всегда лицезрели бодрого и веселого парня.
— Что, пацаны? — бодро спросил однажды Колян, возвращаясь с КПП в казарму. — Че такие кислые? Скоро ж лето! В лагере отпашем свое — и каникулы! Выше нос!