Я перечитывала его на протяжение часа и кажется могла уже рассказать наизусть. Эти слова… сколько в них было нежности, любви, боли. Мне было больно за этого парня, кем бы он не был. Но мог ли плохой человек написать такое? Нет…
«Стефания, девочка моя…»
«Я очень тебя люблю, мой ангел и буду всегда любить…»
«Моя любимая девочка…»
«… и поэтому я выбираю тебя. Ты самое важное для меня. Спасибо тебе, родная. Спасибо, чтобы была моей…»
До боли режущие фразы не переставали мелькать перед глазами.
– Мамочка, – мой всхлип раздался в тишине комнаты. – Как я хочу чтобы ты была рядом, мам, – я разговорила с тишиной, веря что она слышит меня, что она рядом… в сердце. Навсегда. – Ты бы рассказала мне, мам? Рассказала бы кто он? Почему он в тюрьме? Что случилось, мам? Что с вами произошло?
В моменте мне казалось что сотрясение было совсем нелегкой формы. Моя голова кружилась, а в висках жутко пульсировало. Я перечитывала письмо от Мэйсона к Стефании как умалишённая, пытаясь отыскать в нем что-то еще… что могло бы ответить на мои вопросы, пока моя голова не рухнула на подушку, а разум не отключился от невыносимой боли в голове и в душе. Но даже во сне я не смогла отыскать покой. Голубые пронзительные глаза, в которых горела боль, разочарование… это были мои глаза, подумала я сначала, пока не увидела мужской облик…
Я не понимал, что творится в ее голове. Эта женщина подобно цунами, сносило все на своем пути, без возможности скрыться от ее течения. Я не привык к такому, в моем мире женщины были покорны, они не позволяли себе таких крайностей. Грубить незнакомому человеку, а потом флиртовать. Вырядиться на благотворительный вечер почти полуголой. Забить пол тела татуировками. Не следить за своим языком. Не думать о других людям и не слушать мнения окружающих… все это про нее. Про ту кто сводит меня с ума с первой встречи. Мириада.
Зачем я согласился на помощь Эрнесту… я мог отказаться от этой непростой затеи. Мне не нужны ни его акции, ни его сумасшедшая внучка. Но теперь уже поздно об этом думать. Документы подписаны, все детали обговорены. А мне остается только, надеется на то, что я смогу усмирить это дьявольское создание.
– Папочка, ты надолго? – Ассоль крепко прижималась к моему плечу.
Я прилетел в Лос-Анджелес два часа назад и сразу отправился к ней. Жить на два города и скрывать свою личную жизнь не просто. На протяжение десяти лет я стараюсь держать Ассоль в тени. Моя жизнь не такая простая как кажется на первый взгляд. Бизнес и инвестиции это лишь то, что лежит на поверхности и видно обществу. Я живу зная что в любую минуту могу оказаться мишенью для смерти… потому что смотрю правде в глаза и не грежу тем, что я всемогущий.