Да уж… мне больше нравилось когда мы спорили, не уступая друг другу. А теперь Даллес отстранился. Он молчал все дорогу до клиники. Он все же настоял на том, чтобы врач осмотрел меня, потому что головокружение не покидало меня. Как я и догадывалась у меня было легкое сотрясение, в прочем ничего серьезного, пару дней постельного режима и я снова в строю. Но дикая грусть накрыла меня из-за осознания того, что весь мой отпуск был благополучно смыт в унитаз. Остаток дня и завтра я проведу в постели… и нет, не за каким нибудь увлекательным занятием, а за книгой и парочкой фильмов.
– Как ты себя чувствуешь? – Рейн довез меня до пентхауса на моем арендованном кабриолете, потому что я была не в том состояние, чтобы сесть за руль.
– В порядке, – я сидела на пассажирском сиденье, расслабленно откинув голову на кресло. Я внимательно смотрела на него. Рейн казался мне уставшим, в его глазах читалось беспокойство.
Я чувствовала что это были не просто слова и Даллес искренни был обеспокоен моим состоянием.
– Еще раз спасибо, – уже в третий раз я благодарила его за спасение своей жизни, а он каждый раз не хотел меня слушать.
– Лучшей благодарностью для меня станет, наше адекватное общение, Мириада, – он провел ладонью по растрепанным волосам, пытаясь привести их в порядок, но у него ничего не выходило, а мне так даже больше нравилось. Ему шла легкая небрежность.
– Договорились, – я пожала плечами, прикрывая глаза от палящего солнца.
– Вот так легко?
– А ни этого ли ты хотел? – открываю глаза, прищуриваясь. Рейн смотрит на мне с недоверием.
– Ожидал что станешь вновь спорить.
– Я могу, – напоминаю ему, что не стоит забывать и лучше согласиться, пока у меня хорошее настроение.
– Я знаю, Ада, – легкий усмешка появляется на его лице.
Попрощавшись с Даллесом я отправилась домой. Он долго настаивал на том, чтобы проводить меня, а завтра сопроводить в Нью-Йорк на своем частном самолете. Но если с первым у меня получилось отстоять свое, то от полета у меня не получилось отвертеться и завтра вечером мне предстоит полететь вместе с ним. У него удалось уговорить меня только шантажом, он знал на что надавить. Эрни…
Рейн грозился все рассказать ему, а я не могла допустить того, чтобы дед узнал, что со мной произошло. Сейчас ему только переживаний обо мне не хватало… Поэтому мне пришлось согласиться скрепя зубами. Да я ведь я пообещала перемирие…
Я приняла теплую ванну. Нацепила на тело длинную белую футболку, которую нашла в мамином шкафу и если не ошибаюсь… она была мужской. От неё даже исходил легкий аромат мяты, хоть эта вещь и провисела здесь никому не известное количество времени. Может она принадлежала Эрнесту или Алексу? Что казалось сомнительным. Не их фасончик так сказать…