— Кажется, на этот раз мы проиграли, Эф. — Слава соскочил с основания портала и поспешил к ним.
— Вы проиграли не сейчас, а тогда, когда мой хозяин Всеволод отдал приказ о вашей поимке, а Вектор после коротких переговоров навёл меня на ваш след. Это ты теперешний хозяин Эннор, смешной человечек? — Равель с интересом оглядел татуированную голову и шею. — Тебя тоже ждёт не лучшая участь. Зря ты спутался с нормализатором.
— Я не боюсь, Равель. Я готов разделить поражение, со своим сатаном и своим другом.
Эннор недовольно хмыкнула в ответ. Евклид встретился со Славой глазами.
Карета, тем временем, упорно двигалась вверх по склону. Слишком быстро и безошибочно для обычных лошадей. Ни разу не поскользнувшись. Не издав ни звука.
— Эти лошади, кстати, из особой касты демонов. Породистые. Родовые демоны двух поверженных хозяином кланов. Обречённые вечно служить другим демонам, против своего естества. Сила есть сила. Чем её больше, тем приятнее ей обладать.
— Они напоминают мне кое-кого, — Евклид указал Равелю на возвращающихся чёрных псов. Эти создания точно так же превращены в орудия служения, только не Нулевой Землёй, а Братством. — Молодой человек навёл на них кольцо, втягивая назад. — Это показывает, что вы ничем не лучше фанатиков.
— Это показывает, что лично ты ничем не лучше меня, человек, — в голосе Карающего отчётливо прослеживалась усмешка. — Ты только хочешь казаться героем. Мне рассказали про белые плащи твоей армии. Наивный и детский символизм. Ты никогда не покоришь Хаосум в белом плаще, парень. «Хаосумы» покоряются в других плащах, плащах цвета грязи, дерьма и крови. Жаль, что ты так и не успеешь этого понять. Залезайте внутрь. Все.
Слава, кряхтя, взобрался на высокую подножку украдкой подмигнув Евклиду:
— Карающий Равель — сильнейший из демонов Нулевой Земли. — Покорно изрёк Слава. — Нам повезло, что мы вообще всё ещё живы. Остаётся надеяться на благосклонность суда самой развитой территории Хаосума. Эннор, за мной! Эф, зови Суетящегося.
— Тимофей, полезай внутрь. Мы явно не сможем победить сейчас… И сними доспехи, сиденья промокнут.
Вся четвёрка погрузилась внутрь кареты, а Равель устроился на запятках, специальной подножке позади. Он щёлкнул пальцами и поглядел на пленников сквозь небольшое окошечко. Несмотря на то, что на маске отсутствовала всякая мимика, было понятно, что он улыбается. Корпус кареты обвили зачарованные цепи, надёжно запечатывая пленников внутри.
Лошади тронулись, нарочито медлительно двигаясь к порталу.
— Прощай, Ю-бей! — прогремел голос Равеля. — Надеюсь я никогда больше не вернусь в эту лужу. В эту бесконечную ночь костры будут гореть особенно ярко, пытаясь растопить весь этот лёд.