А больше всего ее беспокоил Иван. Смотрел он на нее как-то… неправильно. Глаз не отрывал. А ей не хотелось бы его обижать.
Вот и сидела как на иголках и все думала, как бы удачнее выбрать момент и исчезнуть отсюда. Но тут начались танцы. Ее стали наперебой приглашать, и как-то не получалось отказаться.
Ужасно прошло это время для Дия. После того разговора, когда он ходил к темному владыке в Навь, Верховный был сам не свой. Словно часть себя там оставил. Грызло что-то в душе, покоя не давало.
Вернулся в свой дворец, а ничего не мило. Плечи к земле гнет. Нет радости.
А все дело было в том, что Верховный сроду от судьбы по носу не получал. Привык считать, что ему все дозволено. Дозволено-то оно дозволено, а за все приходит расплата. Будь ты хоть трижды бессмертный и трижды царь.
Вот они, последствия ошибок, все были перед глазами.
Вернулся в свой дом. Только на третий день осведомился о царице. Оказалось, Йера уехала ко двору елинского царя погостить. На самом деле помчалась к брату на него жаловаться. А Дию вдруг стало плевать на политику.
Промаялся еще несколько дней, потом вернулся на границу болотного княжества. Нашел у развилки трех дорог тот старый менгир со странной надписью:
«…ь свою найдешь».
И долго размышлял. Ведь именно отсюда все и началось. А потом понял, что все началось гораздо раньше.
В другое время Дий по своей воле никогда бы не сунулся к лесной ведьме Ядвиге. Лицо болело у нее появляться. Потому что в свое время он знатно там наследил.
Думал, не примет его Яга. Не знал, что ей скажет. Приняла. Наверное, подспудно он все же надеялся, что та поможет ему как-то встретиться с Кантемирой. Но разговор пошел не о том.
От Яги он и узнал про Василису. Дий убеждал себя, что делает это, потому что Ядвига просила, на самом деле поехал он из-за брата. Ведь девушка молодая, закружится, забудет. А Кощей там…
Путешествовал Верховный инкогнито. Он умел скрывать свою великолепную внешность, когда хотел. Иначе как бы ему удавались все эти бесчисленные похождения? И да, он с одинаковым удовольствием заводил интрижки и царицами, и с простыми крестьянками.
Вот и во дворец царя Осия Дий проник неузнанным, под видом простого посетителя. Хотел все увидеть своими глазами. Кому, как не Верховному, было не знать, что высокому гостю никто правды не скажет. Дурить будут, спаивать и пускать пыль в глаза.
Или хуже того, начнут денег в долг клянчить. Дий терпеть этого не мог, как и неряшливости и пьянства. А уж непристойные шуточки, что отпускались за столом, и вовсе претили его тонкому вкусу рафинированного эстета.