Встал и отошел к окну и замер, глядя на горы.
Опять повеяло холодом.
Нет, подумала она, не встанет между ними это недопонимание. Подошла, обняла его со спины, прижалась щекой и проговорила:
– Да, наверное, это так. Но люблю я только тебя.
Мужчина вдруг глубоко вздохнул, грудная клетка дрогнула под ее руками. Обернулся и мягко притянул ее к себе.
– Выйдешь за меня? – спросил, пристально на нее глядя.
Ведьмочка уставилась на него и хихикнула, а потом еще и еще. И наконец высказала, озираясь вокруг и по-детски растопыривая пальцы:
– А что я, по-твоему, тут делаю?
Кривоватая улыбка скользнула по твердым губам.
– Я должен был спросить. А то мало ли, княжна… Вдруг ветер переменится, и вы решите обратно к мужу вернуться? – насмешливо протянул он и вскинул бровь.
Что?
Это он ей?
Сейчас это был тот самый Кощей, которого она знала раньше. Ехидный злыдень. Невыносимый! Чудовище ревнивое! Как же он ее взбесил…
Василиса стала озираться по кухне в поисках ухвата. Но искомого предмета почему-то не было видно, и она, сердито прищурившись, ткнула его в грудь пальцем:
– Запомни, ты от меня не избавишься! Всю оставшуюся жизнь будешь меня терпеть!
– Хорошо, – широко улыбнулся мужчина.
Но сразу стал серьезен. Нахмурился, глядя куда-то в угол, притянул ее к себе и сказал:
– Тогда, чудо мое, нам надо кое-что сделать.
Он мог бы назвать ее своей уже сейчас, сию минуту, когда держал тонкое девичье тело в своих объятиях. Этого требовало его тело и жаждала душа. Но Кощей не хотел так, полюбовницей, тайно.
Его маленькая ведьмочка заслуживала всего самого лучшего, чистого, настоящего. Хватит того, что ей однажды уже чуть не изуродовали судьбу и испохабили свадьбу. Теперь все будет как надо.
И потому…
Кощей обернулся и взглянул на ворона. А тот только-только подмел полтарелки каши и с круглым, как шар, пузом отвалился, кряхтя от удовольствия. Под взглядом бессмертного ворон немедленно насторожился и хлопнул крыльями.
– Кр? Крррры? Каррр! – истошно прокаркал, отпрыгнул назад и вытаращился.
– Вот именно, – кивнул Кощей и мотнул головой, указывая на окно. – Облетишь всех и передашь.
Ворон натурально закатил глаза и заквохтал, точно курица. Потом, понурившись, поковылял к краю стола и, каркнув на прощание, вылетел в окно.
Ну вот, процесс запущен.
То, что задумал Кощей, было сложно, однако выполнимо. Ритуал, да не простой, а разделение жизни. Это сильней и прочней любой свадьбы, потому что связывает две жизни в одну. Ведь он бессмертный, а значит, разделив с ним жизнь, его маленькая ведьмочка не умрет и не постареет никогда.