– Душенька моя, я так скучал.
Ухватом на этот раз не получил, только увесистой нежной ручкой. Но темный был доволен и счастлив. Потому что после нескольких месяцев отлучения его НАКОНЕЦ впустили в спальню.
Что до самой Василисы…
А молоденькая ведьмочка давно уже спала.
В единственной чисто застеленной постели, в той единственной комнате, которую на скорую руку удалось привести в жилой вид.
Но об этом по порядку.
Насчет своего замка Кощей попал в точку, выглядело все и впрямь ужасно.
Огромные залы с высоченными потолками сплошь заросли пылью и паутиной. Летучие мыши под потолком свисали гроздьями, а стоило им войти и разжечь факелы, испуганно заметались, норовя залететь в лицо. Это не говоря уже о пауках и сороконожках, которые тут же полезли из всех щелей.
Василиса в шоке озиралась вокруг, прикидывая размеры предстоящей уборки.
– А на стенах почему следы гари? – спросила она. – Тут был пожар?
– Э… кхммм, – крякнул Кощей, отводя глаза в сторону и потирая заросшую щетиной щеку. – В общем, можно сказать, да.
Он не стал объяснять, что это следы его прошлой уборки. Когда он в последний раз пытался навести в доме порядок, а под конец просто плюнул и спалил все огнем. Однако, видя, как ведьмочка начинает хмуриться, поспешно добавил:
– Но кое-что целое в доме все-таки осталось.
Не везде же он «убирался».
Пришлось засучить рукава и драить, где руками, где заклинанием. В итоге Василиса так умаялась, что даже есть не стала, так и заснула на стуле, пока Кощей искал какую-то еду по погребам. Он ее оттуда, как ребенка, отнес на руках в единственную более или менее прилично вычищенную спаленку и уложил в постель.
Долго смотрел на спящую девушку. Потянулся было и отдернул руку, сжал кулак, но потом все-таки коснулся кончиками пальцев золотистых прядей, разметавшихся по подушке. Чудо неугомонное… Умаялась. Укутал ее потеплее, а сам вышел в коридор.
Устроился у двери, прямо на полу. Ему не привыкать. Сидел, привалившись спиной к стене, смотрел в окно на звездное небо и думал. Заснуть Кощей даже не пытался, все равно бы не вышло. Впечатления, чувства. Все было так ярко, горячо. Переворачивалось в душе.
И не заметил, как все-таки уплыл в сон.
А утро, как это бывает, настало внезапно.
Только что прикрыл глаза, а разлепил – уже день вовсю. Сидел, привалившись к стене, и пытался понять, снится ему это или нет. Вроде небо ясное, солнце светит, а не холодный мертвенный туман Нави вокруг…
Шум донесся снизу и грохот. А потом девичий голос.
И у него улыбка расплылась по губам.
Потянулся, расправил плечи и… Когда попытался встать, осознал, что пока спал, весь занемел. Пришлось подниматься в несколько приемов, а потом он снял наконец с себя, казалось, уже приросший к телу панцирь и пошел умываться.