Василиса схватилась за голову. От всей это резкой тормошни ларец открылся, обезумевшая от ужаса лягушка выскочила и запрыгала по залу.
– Смотрите все! Вот она, измена! – рявкнул Борис, показывая на нее пальцем.
Симеон же резко повернулся к Василисе и приказал:
– Хватай самозванку! В пыточную ее!
И толпа загудела:
– Да!
Она ушам своим не верила, смотрела на ощеренные лица этих людей. Ведь только что наперебой звали ее плясать, в глаза ей заглядывали. Чего стоит любовь народная?
Перед Василисой вырос Ракш.
– Не сметь! – метнулся наперерез страже Иван.
Но у него даже оружия не было, четверо дюжих молодцов подхватили его за плечи и оттеснили в сторону.
– Ты, братец, помолчи! – бросил Симеон. – Думай, как за свой обман будешь перед царем отвечать.
Старший царевич ходил по залу, поводя плечами, в тот момент он полностью владел толпой.
Еще минуту назад злое презрение душило Верховного, заставляя говорить гадости. И сейчас, глядя, как беснуется толпа, Дию все еще хотелось встряхнуть Василису и бросить ей в лицо:
– Смотри, на что способны люди, которых вы нам предпочли!
Но ведь это уже потеряло смысл. Дий знал, что девчонка ни в чем не виновата. Это был насильственный выбор Кантемиры. И все это ради того, чтобы ему досадить. Он просто задвинул девушку за спину и закрыл ее собой.
Но тут его наконец заметили и стали тыкать пальцами.
– А это еще кто?
– Как кто, пособник самозванки!
– Ату его!
Одного выкрика было достаточно, чтобы толпа загудела:
– Хватай их! Они все в сговоре!
До последнего момента Дий не вмешивался, полагая, что Осий, если он самодержец, должен как-то обуздать произвол. Но это уже стало перерастать в какой-то абсурд. Вооруженная толпа стала угрожающе напирать на них, стараясь взять в кольцо.
– Уводи маленькую госпожу, – рыкнул темный, одной рукой выхватывая меч из ножен, а другой поднимая волну пламени.
Верховный долго раздумывать не стал. Укрыл себя и Василису пологом невидимости. А дальше у него было два пути – либо пробираться с боем сквозь толпу, но девушку могли придавить в суматохе, либо вышибить молнией стену и уйти. Он предпочел второе. Точечным ударом пробил проход наружу, а потом, прижав к себе девушку, одним рывком ушел так далеко, как только мог.
Их вынесло где-то на лугу, вокруг никого, ночь. Только ветер колыхал ветви берез. Дий все еще сжимал девушку в объятиях, а та дрожала как осиновый лист и плакала.
– За что они так?! За что?!
Дий ведь злился на нее, но как-то вдруг размяк. Она же совсем ребенок, а тут такие потрясения. Мягко притянул ее к себе и стал гладить по спине, пытаясь объяснить: