И Карсиан, кивнув, пошёл к иллюзии. Не к арке, а правее — туда, где за невидимой границей простирался поддельный пейзаж с развалинами и серым небом.
— Накиньте на всякий случай щиты, — сказал, прежде чем упереться ладонью в защиту.
Воздух, изображавший пейзаж с развалинами, оказался настолько плотным, что не промялся ни на миллиметр. Ладонь Карсиана легла на него, как на каменную стену. Интересно. Хотя птицы, бабочки и те же слизни эти границы спокойно преодолевали — я сама видела, как один особенно наглый гелиофаг невозмутимо переполз через невидимую черту. Иллюзии работают лишь на тех, у кого есть интеллект. Обманывать нечего — и барьера нет.
Карсиан выдохнул, сосредоточился и ударил правой алым драконьим огнем. Пламя растеклось по поверхности барьера и погасло, не оставив ни следа. Ударил левой — голубой вампирский огонь продержался чуть дольше, покрыв стену изморозью, но и она растаяла через мгновение. Рыжие иллюзорные языки и вовсе прошли сквозь барьер, не причинив ему ни малейшего вреда. Каждый огонь по отдельности оказался бессилен.
— Погодите! — вдруг завопил Апрель так громко, что мы все вздрогнули. — У нас ещё есть шанс, что мы не привлекли к себе внимание, но если начнём ломать иллюзию — точно поднимем по тревоге всех технарей. Что, если попробовать отключить сознание?
Мы уставились на него.
— Я имею в виду, что если Тристан погрузит тебя, Карсиан, в отключку, и мы перекинем тебя через границу? Без сознания — без барьера. Ну и так переправим часть отряда, а часть останется ждать здесь.
Я нахмурилась. Идея где-то интересная, и логика в ней определённо имелась, но нам ведь придётся на какое-то время разделиться. А мне это совсем не нравилось.
Карсиан стремительно вернулся к нам.
— Это отличная идея, Апрель, — сказал он.
И все заговорили разом.
— Думаю, на этой стороне оставим девушек и Тристана, — сказал мой отец.
Тристана понятно — он же будет всем сознание отключать. Но меня-то за что?!
— И вас тогда уж — для надёжности, — вставила Мари.
— Нет, детка, я пойду. Там моя боевая мощь понадобится больше, — возразил отец.
— Останутся Мари, Алтея, Тристан и Леон. И шатёр, — отрезал Карсиан тоном, не допускающим возражений. — Как только мы окажемся на другой стороне, вы войдёте в шатёр, Мари его соберёт и спрячется под иллюзией до нашего возвращения. Мариэлла, ты ведь сможешь изобразить из себя камень или кочку?
Мари кивнула — и тут же вместо Костика перед нами возник неприметный холмик, поросший той же серой блестящей порослью, что и всё вокруг, с парой вялых цветочков на макушке. Идеальная маскировка — я бы прошла мимо и не заметила.