— Только если вдруг что-то интересное встретишь, нас не забудь достать, — попросил Леон, уже направляясь к разворачивавшемуся убежищу.
— И футляр возьми на всякий случай. Пока мы по стрелке идём, но с ним тебе будет проще не сбиться, — протянув коробочку, сказал папа, и в его глазах читалась невысказанная тревога.
А я плюнула на все приличия, подошла, обняла Карсиана за шею и поцеловала в губы. Запах его кожи и дорожной пыли заставил на миг зажмуриться от удовольствия.
— Пожалуйста, будь осторожен, — прошептала я, заглядывая Карсиану в глаза.
Он сжал меня покрепче, поцеловал сам — коротко, но сильно — и ответил тихо, чтобы слышала только я:
— Я буду осторожнее, чем это вообще возможно, ведь от меня теперь зависит твоя жизнь.
Я благодарно прикрыла глаза и кивнула. Нехотя оторвалась от любимого мужчины и поспешила вслед за друзьями в шатёр. Нас ждал незабываемый опыт перемещения, находясь в пространственном кармане, в кармане его высочества, который будет перемещаться с помощью особых пространственных переходов — теней. Улёт!
Может, зря я так плотно позавтракала?
Карсиан
Я видел этих слизней, когда ходил оглядеться. И меня, в отличие от них, в ту сторону вообще не тянуло. Наоборот, как будто отталкивало — сработал какой-то глубинный древний инстинкт. И раз наш умник говорит, что эти твари любят свежую мертвечину, значит, можно сделать вывод, что вампирское чутьё подсказывает мне исключительно полезные вещи. Мертвец для кровопийцы — добыча пустая и холодная, совершенно не интересная, а вот живые люди, их горячая яркая аура — даже очень. Естественно, меня не тянуло испить чьей-то кровушки — я ведь человек, — но к аркам притягивало именно потому, что они открывали проход к другим людям, к островкам жизни в этом безрадостном месте.
Повесив коробочку с бесценным шатром на шею (в кармане стало страшно держать — вдруг выпадет), я прислушался к себе. Внутри будто натянулись три невидимые струны, и каждая звучала на своей ноте. Тянуло меня в три разные стороны — в какую-то сильнее, в какую-то меньше. Решил, что это зависит от отдалённости источника. Но перемещаться, чисто основываясь на смутном зове, — не дело. Открыл футляр, чтобы свериться со стрелкой, потом достал карту, пытаясь определить, где нужные мне горы. К сожалению, в их сторону тянуло слабее всего, а это значило, что ведущая к ним арка находится далеко, возможно, искать её придётся долго.
Я ушёл в тени — в густую, почти осязаемую прохладу между мирами. В лесу хорошо тем, что темно и полно нужных мне троп, а плохо тем, что слишком много деревьев, и тропы петляют. Так просто и быстро, как бы хотелось, большие пространства не перемахнёшь — приходилось выныривать, чтобы сориентироваться, и снова погружаться в поток. В итоге переходил часа два без перерыва, пока не ощутил изменение: лес редел. Наконец, я оказался на его краю, и зов арки здесь усилился.