Тревога закралась в душу холодной змеей и заворочалась в районе солнечного сплетения. Что-то случилось с кем-то из моих близких?! Карсиан пропадал во дворце, мы с ним только на коротких собраниях клуба в последние дни и виделись. Из-за хороших новостей ректор не стал бы сам утруждаться, а вот из-за дурных… Их ректор доносит лично.
Я наплевала на приличия и прибавила шаг. В приемную ректора влетела, немного запыхавшись.
— Проходите, Алтея, ректор вас ждет, — сказала госпожа Воланская, и я скользнула в кабинет.
— А, это вы, студентка Бузинская! Наконец-то! Жду вас в надежде на помощь с решением одной загадки. Сегодня я обнаружил у двери своего кабинета странную посылку. Из Стейтона. Думал, что это какие-нибудь интересные материалы от наших новых друзей, которые, к сожалению, совсем мало у нас преподавали. Распечатал, а оказалось, это для вас. Не подскажете, почему ее принесли в мою приемную, а не к вам домой?
— Удивлена не меньше вашего, ректор, — пролепетала я. — А что там?
— Стейтонская газета с неприятными новостями и несколько рисунков со странными подписями.
— А почему вы решили, что это мне?
— А там ваше имя. Подойдите полюбуйтесь, — подозвал ректор, махнув рукой на небольшой деревянный ящик, стоявший на чайном столике.
По моему позвоночнику пробежал холодок липкого страха, потому что посылку из Стейтона мне мог прислать только один человек. И почему он прислал ее не домой, а в академию — тоже ясно как день. Ко мне домой она шла бы через все обязательные проверки очень долго. И то не факт, что дошла бы невредимой. А в академию ее отправили по установленному недавно каналу обмена учебной информацией с проверкой вне очереди, а если посылка для ректора, то и проводится она бережнее.
На негнущихся ногах я подошла к ящику и заглянула внутрь. На меня смотрели черно-белые портреты Майкла и Хермана. Над ними крупный заголовок: «Государственные изменники ждут приговора в тюрьме». Я моргнула недоуменно и вытащила газету. Развернула и прочитала короткую статью о том, что бывший глава службы безопасности и бывший идеолог Стейтона проявили халатность во время ответственной командировки в империю, нарушили правила культа и в целом разочаровали Хиллар…
Выходит, мальчишник им все равно аукнулся, но настоящий Майкл знал, кто на самом деле в бедах его тела виноват, поэтому написал мне.
Я отложила газету и снова заглянула в ящик — там лежали сложенные вдвое белые листы. Вытащила все, развернула первый, и сердце пропустило удар — на рисунке был мастерски изображён кинжал. Я лишь мельком видела «Последнюю надежду» и так с ходу бы его не узнала, но Майкл рисунок подписал…