— Вот и я так думаю, что не просёк бы. Так что расклад стремный получается. Митяй с Хромым на днях встретились, а потом Хромой куда-то сквозанул наглухо. А фуру мне вернули на следующий день без нычки. Просто на шоссе на заправке пустую оставили, — покатав в руке полную рюмку, Никита поморщился и поставил ее обратно на стол. — Вот я и приехал выяснить: что там на встрече случилось и при делах ли Митяй в смысле моей пропажи.
— Ну так ты по адресу выходит приехал, Никита Игоревич, — масляно улыбнулся Тяпа и, чуть наклонившись, доверительно сказал: — У меня через часок ребятки разные играть приедут. И будет среди них Женя. Это близкий Митяевский, его Жуком кличут. — Тяпа кивнул, многозначительно приподняв бровь. — Ну вот я его посидеть с нами сюда приглашу. А ты у него аккурат и поспрашаешь.
— А что это Жук за человек? — скаламбурил Журик, улыбнувшись краешком губ, — думаешь будет с нами откровенничать?
— Да говорю ж — они там все обычные фраера. Такой же руко-махатель, правая рука Митяя. Всей разницы, что игровой, — пожал плечами хозяин и вежливо улыбнувшись, — ну а на счет откровенничать, это уж как у тебя Никита Игоревич сладится. Мое дело маленькое, человечка к нам за стол посадить, да водкой угостить. А за стол он сядет, не сомневайся. Уж с такими долгами как у него, кочевряжится не будет.
Ждать пришлось не долго. Черноволосый парень заявился на катран одним из первых. А потому Михалыч — подручный Тяпы, что открывал ворота для машины Журика, — быстро привел его в комнату своего главного, закрыв за собой дверь, а там уже Тяпа усадил парня за стол.
— Молодец, что пришел, Женя. Давай, пока игра не началась, выпьем, и я тебя с гостями моими, московскими, познакомлю, — Тяпа встал на ноги и хлебосольным хозяином пододвинул глиняный горшочек с картошкой и мясом и полную рюмку водки к присевшему за стол прямо напротив Журика Женей.
— Это Никита Игоревич, очень уважаемый в Москве в определенных кругах человек, с товарищами. — Бульбаш и Баклажан кивнули, представившись именами. Парни пребывали от выпитого и съеденного в благодушном и хмельном настроении и сидели вразвалочку на стульях, иногда лениво отправляя в рот закуски.
— Женя, — представился парень. — А чё за круги такие? Я чот не слыхал.
— Тебе и не положено, — хмыкнул Бульбаш, но, увидев недовольный взгляд Журика, осекся.
— А сам как думаешь, в каких, пацанчик? — Журик поднял вверх ладонь с набитым синим перстнем и отсалютовал рюмкой. — Давай за знакомство!
Жук спорить не стал. Наколками не то, чтобы проникся, но некое уважение к уголовному миру имел, в отличие от того же Митяя. Вот кому воровской статус был до одного места, Жук же в старших родственниках уголовников имел, и по юности даже на них ровнялся.