Какое-то время в беседе держалось легкое напряжение, но мало-помалу рюмка за рюмкой, и Женя расслабился и стал куда более разговорчивым.
— А ты чем, Женя, сам занимаешься? Саша вот говорит, что вроде как человек ты в Лобне тоже не последний?
— Не последний — это точно, — хохотнул Жук, обгладывая кость баранины. — Так, с пацанами сшибаем капусту здесь и там. Рынок держим автомобильный. С лохов стрижом. В «Шарике» кое-какие дела делаем. Короче, на жизнь хватает, — не без гордости констатировал Жук.
— Это вы молодцы! — покивал Никита. — А пацанам, что в неволе парятся, чего не засылаете? Вот Саня завсегда доляну в общак заносит, чтоб пацанам лучше там жилось. Все под богом ходим, у самого две ходки.
— У меня вообще три, — подтвердил Тяпа слова Вора, ковыряя ногтем в зубах.
— Ну это не ко мне вопросы, а к Митяю, — пожал плечами Женя. — Он у нас старший, ему и решать. Тут не по адресу.
— Хотя может и правда, рано с вами такие такие темы калякать, — развел руки в стороны Журик с сочувственным выражением лица посмотрев на молодого боксера. — Вот если до серьезных дел дорастете. А не так, по мелочи, лохов стричь. Тогда, конечно.
— Да чё мы только лохов что ли стрижем по-твоему? — возмутился Жук. — Дела серьезные нужны? Да вон на днях. Передо мной смотрящий Долгопы на коленях стоял. Годится дело? — распалился парень в желании не ударить в грязь лицом, аж на ногах приподнялся, при этом пьяно покачнувшись.
— Да ладно? Хромой что ли? Свистишь? — сделал вид, что удивился, Журик, а сам подобрался, как волк перед прыжком, чуя близость добычи.
— Да чё мне свистеть? Встретились недавно на стреле, хотел, чтоб мы его фуру вернули. Ну мы ему «Ша!» — и на колени, всей его компашкой с Черным этим и остальными, — упал обратно на стул Жук и горделиво приподнял подбородок.
— И чё в итоге? — присвистнул Журик, натурально отыгрывая восхищение.
— Да ничо, отдали пацанам из Балашихи Хромого этого и домой двинули, — пожал плечами тот.
— А чё там пацаны из Балашихи делали? — не врубился Журик.
— За нас с Митяем приехали вписаться. Чё еще? Там еще и военные с нами были с калашами. Охрану Хромого ваще загасили. Бэм! — изобразил выстрел с помощью пальца Жук и довольно закинул правую руку на спинку стула, победно оглядывая московских гостей. Мол, заценили его крутость?
— А Черный чё, тоже с балашихинскими уехал? — не выдержав, спросил Журик в лоб, тем самым сфальшивив. Вора можно было понять, ведь он параллельно с беседой пытался прокачать в голове ситуацию, но она никак не могла у него склеиться и постоянно распадалась на пазлы. Военные, балашихинские, Митяй… Как это все вообще может быть связано?