Он не упустил возможности использовать замешательство врага. Черные мечи упали разом и секунду спустя упала одна из рук, все еще сжимавшая алый меч.
И впрямь весело! Играющий за Черных краснокрылый с черными мечами, отсек лапку черного, играющего за Красных.
Он мог бы прямо сейчас добить врага, но в этом не было красоты. Поэтому он спиралью ввинтился ввысь, легко уклонившись от посланной вслепую, без предвидения, лавовой ленты. Ушел в дымное небо, вращаясь вокруг собственной оси, и контролируя пространство попросту, обычным человеческим зрением, без помощи предвиденья, которое ему, также как и противнику, закрыл артефакт Хёда.
Ого! Кажется, к бедолаге спешит подмога! Уж не сам ли Черно-Темный?
Пока неизвестный огненный далеко, но что есть расстояние для перешагнувшего шестой уровень?
Значит пора завершать. И завершать красиво!
Он снова рухнул в пике, опять пронесся над самой землей, расплескивая брызгами не успевших разбежаться низших, и живым копьем устремился прямо в центр тушки черного.
Тот изготовился: выставил оставшийся меч. Готов. Кровь из культи больше не хлещет. Четвертый уровень, как никак. Бешеная регенерация, стремительнейшая реакция, дикая сила, умноженная на огромную массу четырехметрового великана.
Он захохотал. Великаны! Сколько раз им доказывали, что настоящая сила не зависит от вместимости брюха!
— Тебе, Всеотец! — заорал он, влетая в великана на скорости сто шесть километров в час.
«Тебе, Всеотец!» Не таким был бы его клич, будь на то его воля.
«Тебе, Сигрдрива!» — произнес он мысленно, в последние секунду, после которой его прямой, как луч лазера, полет, перешел в горизонтальный виток, обвивший без толку выплеснувшего пламя воина огня. Черный меч Бруни очертил черную тушу метровой глубины поясом. Голова великана еще продолжала поворачиваться вслед за впятеро меньшим воином Черных, уцелевшая рука с пылающим мечом все еще опускалась в попытке разрубить врага, когда верхняя часть великаньего туловища отделилась от нижней. И залечить такую рану не могла уже никакая регенерация…
Он проснулся внезапно. Посмотрел на собственные руки: он прекрасно видел в темноте. Этот навык был из числа того немногого, что ему оставили. Его руки, могучие огромные, перевитые жилами, дрожали. Еще одно доказательство слов, которые он уже десятки раз произносил в этом повторяющемся сне. Сила не в объеме. Воин Силы… Лучше бы не видеть!
— Здравствуй, Леша!
Он вскинулся:…!
Нет, не она. Сестра.
— Непрощенный и безымянный, — с лживым сочувствием проговорила Брунхильд. — Отец беспощаден. Но он справедлив. Решил дать тебе шанс, Алеша. Вот такусенький… — Брунхильд развела пальчики примерно на полсантиметра. Тонкие хрупкие пальчики. Втрое тоньше, чем у него. Взять бы из все разом да сжать в кулаке! Раздавить с хрустом!