Елки, ну как она? Целая?
Пш-шш…
— «Кастет» — «Гоблину».
— Слушаю.
— Как там?
— Спокойно, у вас что? Жить будет? Поплывет?
— Нормуль. Клим к вам поднимется, сменит. Спускайся, тут посмотришь. Как принял? Прием.
На берегу меня встретил возбужденный Коломийцев.
— Костя, родной, ты понимаешь, что это?
— Как что, баржа, чего там, — удивился я.
Капитан сделал возмущенное лицо:
— Какая баржа? Это понтон, Костя! Настоящий понтон! Пон-тон. Двухсекционный, на первой секции крепкая аппарель, на второй — моторный отсек. Вот только двигателя нет, сняли, твари, — добавил он, сокрушенно цыкнув языком.
— Здорово! А грузоподъемность как?
— Точно пусть Дугин считает или научники. А я думаю, что тонн шестьдесят возьмет.
— Зверь!
— Каждая секция.
Я с уважением посмотрел на «баржу», полез на палубу, померил шагами. Одна секция десять в длину, восемь метров в ширину. Солидный аппарат, черта перевезет. А движок с водометом на него технари впихнут — это тебе не целиком баржу с ноля клепать, товарищ Дугин. Автомобильный «газоновский» вполне пойдет. Можно и поэкономичней, из современных, тут подумать надо будет… Края скошены. Корпуса понтонов между собой соединены жестко, специальными устройствами многократного использования, никакой вам пошлой сварки. Ух ты, а это что у нас?
— Шахты для прохода свай, Костя. Загоняй на понтон бурстанок, упоры для фиксации тяжелой техники на палубе есть, — и долби дно реки.
— Так это же мосты можно строить!
— А то… Красавец.
Не ходите, дети, в Африку гулять. Но если с ДШК, то ходите: многое обрящете.
— Как таскать такую шнягу, удобно?
— Сам ты шняга, мазута! А тут бундесовская вещь… И чего там неудобного будет? Как хочешь цепляй. На две секции — восемь крестовых швартовных кнехтов, четыре битинга. Для крепления техники на палубе даже талрепы со стропами есть. Леерное съемное. Осадка восемьдесят сантимов.
Хорошо, что сомалийцы понтон в бухту завели: льдом не побило. Тремя лодками волокли, не меньше.
Хотя это не зима была, а недоразумение.
И льда мало. Всего два месяца снег лежал, и то неполных, да еще с перерывами, во многих местах таял при потеплении. Ниже минус десяти температура ни разу не опустилась. Больше готовились к проблемам, чем их получили. Печки дизельные натащили, как путевые, в избах и помещениях замка печи понаставили — вся продукция маленького кирпзаводика туда уходила. Одежды зимней набрали каналом… Казаки тулупы шили, аж шесть орлов в таких шастали, портупеями перетянутые. Ну и ладно, на следующий год проще будет. Да и не приходится год на год — вдруг тут климат серной скачет?