Опять вышел на палубу. Здесь, в лесу, волжский ветерок бессилен, тихо.
Пш-шш…
— Общий, общий! — голос Корнеева.
Я оглянулся. Вот он, на крышу рубки залез, с биноклем.
Пш-шш…
— Общий, общий! Человек на берегу, на правом берегу, впереди шестьсот! Три отдельные сосны у кромки.
Хорошее зрение у нашего главного судового охотника, даже в сумерках.
На палубу вылетел Гоблин с «ночником», надвинул на глаза, припал к леерам.
— Как я пропустил? Точно, вижу! Их двое… Нет, три человека и лодка небольшая.
— К бою! — объявил динамик.
— Отставить! — тут же рявкнул Гоб. — Мужики, у них луки!
— К бою! — настоял дед. — Побережемся.
И опять Клим у ДШК, но пока ствол не целит: это не негры. А кто?
До берега метров сто-сто двадцать. Вообще-то, друзья мои, хороший лук с хорошим стрелком по другую сторону от тетивы на таком расстоянии теоретически может нас на палубе продырявить. Некоторые сербы вообще высокий класс с «самоделками» показывают. Коломийцев поступил просто — дал гудок, сирена коротко вякнула, «Дункан» постепенно замедлял скорость, течение натягивало тросы. Боец у пулемета стоит, но гудим мы мирно, типа давайте определяться в симпатиях. Не валить же людей сразу.
Теперь и я вижу этих троих «ирокезов». Одежда странная — не меховая ли? Лодка деревянная, похоже, «самопал». Дикари, что ль? У одного лук в руках, у другого за плечом. Третий вообще без оружия, во всяком случае, мне его не видно.
Темно уже на реке.
— Дед, ты флаг подсвети!
Щелк, включилась «елка новогодняя», «Дункан» засветился уже полной иллюминацией, а не только навигационными огнями, вспыхнул верхний прожектор-искатель, луч двинулся по берегу.
— Ближе подхожу, смотрите в оба, — объявил дед.
Трое мужчин выстроились на берегу в ряд. Самый высокий наклонился и положил лук в лодку. Что-то кричат? Эх ты, как живо нас встречают!
— Затанцевали, — отметил вставший рядом Гоблин.
АКМ у него в руках, как и у меня. Этого пока достаточно, Клим не у дел.
— Ну и кино же мы за день посмотрели, — поделился я впечатлениями с другом. — И с африканцами, и с индейцами. А я еще Демченко завидовал…
«Дункан» все ближе к берегу, все медленнее его ход.
И тут мы услышали, что орут хором эти индейские люди, подпрыгивающие на неведомом лесном берегу:
— Русиш! Русиш!
— Камраден! Геноссе!
Гоблин убрал автомат вниз.
Я тоже.
— Это ты, Кастет, правильно сказал. Кино. И немцы.
Волгу — в сорок первом,
Шпрее — в сорок пятом,
Показали мальчики за четыре года,
Кто такие мальчики нашего народа.
Сталкер «Кастет», страж фронтира, воин-интернационалист, международный «оборзеватель»