— В брюхе «Странницы», — Ашшар ткнул пальцем в потолок, где висели пучки проводов. — Твой портал вышвырнул нас в нейтринный шторм. Корабль древних. Брошенный.
Я осмотрелся. Стены покрыты спиралевидными рунами, пол усыпан обломками голопанелей. На столе в углу лежал артефакт — кристалл с мерцающим ядром.
— Как вы нашли меня?
— Твоя нейросеть кричала на всех частотах, — Ашшар усмехнулся. — Как пьяный в стриптиз-баре. Пришлось нырять в шторм. Кстати, твой сын…
— Иван?
— Есть еще?
Я на миг задумался о большой Галактике и множестве женщин. Блин, интересный вопрос. Я не смотрел на происходящее с такого ракурса. Надо будет изучить подробнее судьбы бывших.
Ашшар между тем уточнил:
— Он жив. Земля держится. Но «Призрак» активировал ещё два ключа. — Он бросил мне планшет. На экране пульсировали метки: Вальтар, Тарнакс… и новая — Ядро-7.
— Карлос, — прошептал я. Вспомнил: годы назад мы с ним грабили гробницы Древних на Таргероне-4. Он тогда вытащил меня из-под обвала, а я ему отдал сердце механического стража.
— Его станция теперь маяк для ренегатов, — Ашшар встал, поправляя посох. — Думаю, там ответ.
— Как мы вообще выберемся отсюда? — спросил я, пнув ногой обломок голопанели. — У этого утиля скорее всего даже двигатели мертвы.
Ашшар хмыкнул, доставая из-под плаща странный прибор — нечто среднее между компасом и псионическим резонатором.
— Ты забыл, с кем имеешь дело. — Он ткнул пальцем в трещину в стене, откуда лился мерцающий свет. — Нейтринный шторм — это не просто хаос. Это… дорога. Если знать, как слушать.
Он закрыл глаза, и прибор загудел, проецируя в воздух карту из переплетающихся линий. Некоторые из них пульсировали красным — метки ренегатских кораблей. Другие, едва заметные, тянулись к сектору Гамма-9.
— Вот, — Ашшар указал на мерцающую точку. — Ядро-7. Карлос любил прятать порталы в неожиданных местах. Помнишь ту пещеру на Таргероне-4?
Я усмехнулся. Как забыть — тогда мы с Карлосом едва не похоронили себя под тоннами камня, спасаясь от механических скорпионов.
— Ты предлагаешь прыгнуть через шторм? — я поднял бровь. — Даже древние боялись таких трюков.
— А ты разве не древний? У тебя же их нейросеть — старый псион ухмыльнулся, запуская псионической волной двигатели «Странницы», подчинявшиеся воле капитана. Корабль затрясся, будто протестуя, некоторое время приходил в себя, но затем послушно развернулся к эпицентру шторма. Было похоже, что потом эти технологии живых кораблей переняли сполоты.
Нейтринные волны били по корпусу, словно молоты. Экран трещал от помех, показывая обломки кораблей, пойманных в эту ловушку за века. Среди них мелькнул силуэт стеллатского крейсера — его корпус был изрешечён, словно сито. Радовало глаз.