— Взрывчатка сработает через три минуты! Не скучайте!
Ашшар вытолкнул меня в мини-портал. В последний момент я увидел, как ренегаты врываются в лабораторию — их лучи прошивали голограммы, а настоящий Карлос уже полз по тоннелю к спасательной капсуле.
Линкор «Селестийский Гром», орбита Селесты
Портал выплюнул нас на палубу. Иван стоял в ангаре, его лицо, осунувшееся за неделю погонь и боёв, дрогнуло:
— Отец… Ты…
— Жив, — я сжал его плечо, передавая «Сердце Нексуса». — И Карлос тоже.
— Что? — Ашшар поднял бровь.
На экране связи вспыхнуло сообщение с зашифрованного канала. Голос Карлоса, хриплый от адреналина, прозвучал в динамиках:
— Эй, герои! Пока вы тут ревете, я уже на «Чёрной Мантии»! — На фоне слышался рёв двигателей его старого корабля. — Станция взорвалась красиво, да? Ренегаты теперь как обожжённые тараканы. Встретимся на Ригле-3. И привезите виски!
Иван рассмеялся, а я покачал головой. Карлос всегда умел выкручиваться, и делал это красиво.
Ашшар уже подключал артефакт к системам корабля. Голограммы ожили, показывая координаты чёрной дыры.
— Туда? — Лира скрестила руки. — Это самоубийство.
— Нет, — я улыбнулся. — Возмездие.
Корабль рванул в гиперпрыжок, оставляя за собой шлейф нейтринного света. Где-то впереди ждал «Призрак». И на этот раз мы покончим с войной.
Тень в чёрной дыре
«Призрак» наблюдал. Его сознание, разбросанное по квантовым нитям, ощутило вибрацию. Они идут. Наконец-то.
Он существовал вне времени — в сингулярности чёрной дыры, где законы реальности гнулись, как воск. Его истинная форма, сплетённая из древних кодов и тёмной материи, пульсировала в ритме галактик. Но сейчас он чувствовал нечто новое… Возмущение .
Моя голограмма возникла перед ним, собранная из данных тысяч шпионских дронов.
— Ты проиграл, — я начал с козырей, — Мы нашли твой якорь.
«Призрак» рассмеялся — звук, похожий на скрежет разрываемого пространства.
— Вы нашли то, что я позволил вам найти. Ваша победа — лишь шаг в моём танце.
Но даже он не ожидал, что они принесут это .
Граница чёрной дыры, сектор «Горящий Пояс»
«Селестийский Гром» завис на краю бездны. Нейтринные штормы рвали корпус, а голограммы трещали, показывая искажённые данные.
— Щиты на 12%, — Лира сжала штурвал до хруста в костяшках. — Ещё минута — и мы станем частью сингулярности.
Я стоял у «Сердца Нексуса», подключённого к системам корабля. Артефакт пульсировал, втягивая энергию чёрной дыры.
— Отец, это безумие! — Иван схватил меня за рукав. — Мы не сможем контролировать взрыв!
— Не надо контролировать, — я повернулся к сыну. Мои глаза горели, как в первые дни войны. — Надо направить .