— Почему вы сопротивляетесь? Очищение — милость.
— Потому что мы не ваши марионетки! — я выстрелил псионическим импульсом. Голограмма рассыпалась, но тут же собралась вновь.
— Посмотри на Землю, Мик. Ты проиграл.
На экране орбитальной обороны Земли вспыхнули сотни меток — ренегаты активировали «Ключ Абсолюта». Время на планете начало течь вспять: города рушились, люди исчезали в световых вспышках…
— Нет! — Я рванулся к пьедесталу, хватая ключи. — Я… перепишу… протокол!
Энергия древних артефактов ударила в меня, стирая сознание. Последнее, что я увидел — лицо Ивана на экране, кричащее что-то.
Земля, эпицентр временной аномалии
Из операционного центра Корпорации, чувствуя, как реальность распадается, передали: требуется орбитальный залп.
Флот поддержки, находившийся все это время в засаде, нанес скоординированный удар по остаткам флота Синдиката. Небо покрылось росчерками космического салюта.
— Получилось… — Иван выдохнул, но тут заметил на радарах новый сигнал. К Селесте приближалась армада кораблей с эмблемой Древних.
Голос Эн прозвучал в эфире:
— Ошибка исправлена. Но война только начинается, Мик. Проснись.
В груди у Ивана ёкнуло — он понял, что отец пожертвовал собой, чтобы перезаписать код «Очищения». Но где он теперь? Ответ ждал в следующей битве.
На обломках флагмана «Призрака» лежали семь ключей, теперь бесполезных. Лира, собрав уцелевших, смотрела на звезды:
— Он вернется. Такие как Мик не умирают.
А в глубине космоса, в ядре черной дыры, мерцала искра сознания. «Призрак » наблюдал. И впервые за тысячелетия… переживал .
Нейтринная пыль
Гиперпространственный карман, неизвестный сектор
Я очнулся в полной темноте. Воздух пах сталью и озоном — знакомый запах мини-порталов. Голова гудела, будто по ней проехал грузовой дроид. Попытался пошевелиться — не тут-то было. Тело словно налилось свинцом, а нейроимплант жужжал тревожно: «Критическое повреждение. Рекомендован срочный ремонт» .
— Чёрт… — выдохнул я, упираясь ладонями в холодный пол. Вспомнил последнее: активация мини-портала, взрыв ключей, рёв «Призрака», лицо Ивана на экране. И пустота. Бесконечная пустота.
Свет пробился сквозь трещину в стене. Призрачное сияние, как от нейтринного факела.
— Жив? — в темноте раздался хриплый голос.
Ашшар. Его силуэт вырисовался в луче света: старый псион сидел на ящике с маркировкой «Взрывчатка. Осторожно!» , попивая из фляги.
— Где я? — спросил я, поднимаясь. Пол под ногами дрожал — мы были внутри корабля. Но какого?