Учитывая обстоятельства, при которых проводилось вскрытие, многие современные судмедэксперты отказываются давать свою официальную экспертную оценку, мотивируя это тем, что «изложенное заключение Косоротова недостаточно современно и профессионально в реалиях ХХI века. Очень мало фактов, одно лишь художественное изложение патологических процессов».
Совершенно непонятно, почему вскрытие производили в такой спешке. Чтобы уже к утру, буквально через несколько часов после вскрытия, провести церемонию прощания и предать тело земле? Дмитрий Петрович не смог отказать властям в их требовании как можно скорее провести экспертизу, не создав при этом условий для нормальной работы. Можно сказать, тем самым он был скомпрометирован как профессионал. А ведь Косоротов оставил после себя труды, которые до сих пор изучают патологоанатомы и судмедэксперты.
К слову, судьба профессора сложилась трагично. Он был расстрелян НКВД в 1925 году как представитель обвинения по тому самому делу Бейлиса, которое упоминалось ранее. После Февральской революции выяснилось, что Косоротов получил за ту экспертизу тайное вознаграждение в размере 4 тысяч рублей, причем деньги ему выдал лично глава департамента полиции Степан Белецкий.
История с продолжением
В 2009 году я впервые летела из Москвы в Париж. Одна знакомая попросила меня передать книгу ее другу. Это оказались мемуары Феликса Юсупова на русском языке. Чтобы не перегружать багаж, я взяла книгу в ручную кладь, а за время полета прочла ее.
В Париже я встретилась с человеком, которому предназначалась книжка, и не удержалась от вопроса: «Зачем вам мемуары убийцы Распутина на русском языке? Ведь вы живете в Париже, знаете французский и могли бы прочитать их на языке оригинала». Мой визави замялся и ответил после долгой паузы: «Я был знаком с человеком много моложе Юсупова, который утверждал, что был его любовником и князь щедро его одаривал. Вот и решил проверить, правда ли, что Юсупов был бисексуалом». Это было самое странное объяснение, которое я слышала за свою карьеру журналиста, но затронутая тема сексуальных предпочтений была слишком деликатной, чтобы лезть с дополнительными вопросами к малоизвестному мне человеку.
Тогда я еще не занималась историческими расследованиями, все мои мысли были связаны с кино со всеми вытекающими последствиями. Лишь после, благодаря коллаборации с французским коллегой-журналистом Жаном-Кристофом Бризаром (Jean-Christophe Brisard), я заинтересовалась расследованиями исторических «висяков». Училась читать между строк, критически оценивать мемуары и сопоставлять информацию из достоверных первоисточников. Чтобы получать факты, а не фантазировать на тему.