– Оргазм? – пиздец с каким возмущением повторяет мой тормознутый собеседник.
– Объяснять, что это такое, не буду. Загугли.
– Ястребов, да ты охуел? – надо же, впервые в жизни проявляет браваду. – Лена бы не стала с тобой! Она моя девочка! Понял? Моя!
– Твои данные устарели. Пора откатываться на обновление. И ещё – не смей ей больше звонить. Узнаю, переломаю все пальцы и нос заодно, чтобы не засовывал его, куда не следует, – скидываю звонок не прощаясь.
Хочется верить, что хотя бы сейчас Кузнец воспользуется своей башкой по назначению и не станет творить дичь, с последствиями которой его отцу в дальнейшем разбираться придется.
Заметив движение слева, оборачиваюсь
– Олег! – в тот же момент Лена меня окликает.
Я жду чего угодно – нового витка ссоры, посыла на хрен, истерики, но только не того, что Пряничек совершает в действительности.
Стоя в дверном проеме спальни, замотанная в плед на голое тело, она запрокидывает голову и начинает громко, заливисто и очень заразительно хохотать.
Пожалуй, впервые я вижу её настолько веселой. Не в силах успокоиться, она одной рукой убирает слезинки из уголков глаз, а другой – придерживает плед, норовящий упасть ей под ноги.
Несмотря на свой скверный характер, девочка она невероятно соблазнительная.
Хочу её снова. Прямо сейчас…
– Боже, Олег! – продолжает, с трудом отдышавшись. – Ты был великолепен, но если у Кузнецова остановится сердце, или с летальным исходом лопнет раздутое эго, то тебя обвинят в предумышленном убийстве.
– Окей, – подмигиваю ей. – В таком случае мои адвокаты будут ходатайствовать о приобщении тебя к делу в качестве свидетеля, а не эксперта.
Я подхожу ближе, и Лена без каких-либо возражений позволяет мне себя обнять.
Это что-то новенькое. Невольно настораживаюсь и в то же время испытываю невероятный кайф. Она всё ещё расслабленная, податливая и теплая. Пахнет сексом, медовым гелем для душа и собой. Её аромат обволакивает меня и заполняет собой всё пространство вокруг.
Несмотря на непривычную стерильную чистоту, царящую в её квартире, здесь пахнет ею, а значит – жизнью.
Я подобной атмосферой своего жилища похвастаться не могу.
– Ты не обиделась?
Обхватив большим и указательным пальцами её подбородок, заставляю её запрокинуть голову и посмотреть мне в глаза. В разговоре с Кузнецовым меня понесло, не хотелось бы из-за этого портить с ней отношения.
– Нет, на что мне было обижаться? Навряд ли кто-то может решить, что мы с тобой тут в шахматы тихонько играем.
Лена закусывает нижнюю губу, чтобы снова не рассмеяться.
Член моментально дергается, реагируя на её близость.