– Я ни с кем не снюхивалась, как ты выразился.
Расправив плечи, я вскидываю подбородок повыше. Уязвленная гордость во всю вопит, уверяя меня, что пора поставить Ястребова на место, только вот здравый смысл и опыт убеждают в обратном.
Сомнений в том, что ему любая дичь сойдет с рук, у меня, к сожалению, нет.
Но это все мелочи по сравнению с тем, что я реально боюсь его потерять. Удивительно, но это в самом деле так. Откровение года.
Даже не хочу думать о том, как я успела так быстро влюбиться.
– Да, а что делала? – Олег вопросительно бровь изгибает.
От одного его взгляда внутри все сжимается. В глубине светло-зеленых суженых глаз плещется что-то звериное, дикое. И меня это пугает.
А ещё – очень обидно, ведь я на самом деле не делала ничего предосудительного.
Этот чертов кузнечик снова взял и всё испортил.
– Можешь хотя бы успокоиться для начала? Я ничего плохого не делала, не предавала тебя, а ты ворвался ко мне в кабинет и устраиваешь здесь…
Я осекаюсь, потому что Ястребов стремительно обходит мой стол и, остановившись вплотную к моему рабочему креслу, смотрит на меня сверху вниз.
– Ничего плохого не делала? Ещё скажи, что твой бывший просто так разорвал помолвку и послал Дарину на хер, – его голос звенит от смеси плохо сдерживаемого раздражения и термоядерной ревности.
Распахнув пошире глаза, таращусь на него, как самая настоящая дурочка.
Он шутит?
Я не давала Никите повода раскатывать губу и надеяться на то, что мы помиримся. Да что там… Я вообще о нем не думала! Плевать!
Только вот…
До меня запоздало доходит, какова реальная причина бешенства Ястребова… Сказывается отсутствие реального опыта отношений. Мне и в голову не пришло, что он может думать, дескать, я предпочту ему Ника.
Это абсурд! И ежу понятно, что Кузнецов всяко проигрывает.
Ежу, может быть, и понятно, только Олег-то у нас из семейства пернатых, и свысока ему видно не всё.
Я тоже заведена, да ещё и злюсь на него за непроходимую глупость, но всё же приходится взять себя в руки. Мы ведь взрослые люди и должны строить диалог, а не орать на друга, словно припадочные?
Склонив голову набок и скрестив руки на груди, я начинаю слегка раскачиваться в кресле, специально задевая его ногу своим коленом.
Венка на шее Олега бьет так учащенно, что я начинаю переживать за его здоровьице.
«Ну же, давай! Почувствуй – я думаю только о тебе. Никто другой мне не нужен»
Как бы я ни была зла, я не хочу, чтобы он думал, что мое сердце принадлежит кому-то другому. До столь низких манипуляций я точно не опушусь.
– Да будет тебе известно, я о разрыве помолвки не знала, – слегка улыбаюсь.