Моя девочка это чувствует и, к огромному удивлению, закидывает ногу мне на бедро, тем самым плотнее прижимая к себе.
Глава 41
– Смерть наступила от огнестрельного ранения в голову примерно двенадцать – тринадцать часов назад. Пуля попала в левую височную область и под углом застряла в затылочной кости. Мы её извлекли и уже передали на экспертизу. Выстрел произведен не в упор. Иные травмы и следы побоев на теле отсутствуют. Кровь чистая, алкоголь погибший не употреблял в последнее время.
Лида кивает, подтверждая мои слова.
Толковая девочка, но больно уж робкая. Вскрытия проводить потихоньку учится, а вот общаться с представителями правоохранительных органов пока что побаивается.
И я не могу её за это винить.
Живых, в отличие от мертвых, стоит бояться.
Бывают случаи, когда следователи, исчерпав свои ресурсы, но так и не сумев отыскать преступника, пытаются найти виноватых. Судмедэкспертам тоже порой достается. Приходится держать ухо востро.
– Ещё что-то дельное выяснили? Это я и сам… – с легкой толикой пренебрежения отзывается следак, но под моим прожигающим взглядом тушуется.
То-то же.
Развелось заносчивых упырей, словно мух на помойке.
– Хотите поучаствовать? – взмахом руки приглашаю его подойти ближе к столу, на котором под простыней лежит труп. – Вдруг мы чего-то не заметили, а вы своим острым взором найдете.
Склонив голову набок, удерживаю зрительный контакт, после чего смотрю на Кузнецова.
Да, он тоже приперся.
Словами не передать, как я рада его видеть. Естественно, в кавычках. Хорошо, что не завтракала, иначе бы не сдержалась.
Положа руку на сердце, пока я не вижу его – не вспоминаю. Олег заполнил собой все пространство вокруг, рядом с ним думать о другом мужике – это что-то из рода фантастики. Но этот взгляд побитой собаки…
Никита выглядит так, будто вот-вот рухнет на колени и начнет просить прощения. Как быстро, однако, слетает спесь с некоторых индивидуумов.
Мужская психология явно не мой конек. Я правда не понимаю, зачем козлить, если нет четкой уверенности, что вывезешь?
Возможно, я слишком многого хочу от вполне заурядного парня, но в таком случае это лишь ещё одно доказательство того, что нам с ним не по пути.
Признаю, со мной тоже сложно.
Хочу я того или нет, но до мозга костей я папина дочка. А папочка был человеком жестким и бескомпромиссным. Даже когда мамы не стало, и его психика несомненно пошатнулась, спорить с ним, переубедить или надавить было почти нереально. Разве что мои слезы могли его как-то притормозить. И то…
Я с трудом могу представить ту ситуацию, в которой отец бы начал рефлексировать, метаться как собака на сене или врубать заднюю. Идти до конца – его четкий ориентир.