Ничего.
— Мне никогда ничего не дарили… — проговорил он бесцветно, когда украшение оказалось на нем и начало преобразовываться.
Он обхватил пальцами крохотный амулет с алой жемчужиной и…
— Один мой друг назвал это Талисманом Премудрости, — улыбнулась я горько. — А одна моя знакомая… вложила в него свой свет. Так пусть вместе с этим подарком к тебе вернется и ее любовь… Айлгвин.
Алые глаза Тенемару вонзились в меня как два кинжала. И широко распахнулись, засияв, словно две умирающие звезды. Черные клыки оскалились. Вокруг мгновенно стало темно, будто опустилась ночь, и только глаза сверкали ярче последнего в жизни заката.
— Арьян, — прошипел он, не сводя с меня дикого, сумасшедшего взгляда. Сжав в кулак ладонь и крохотный талисман. Так крепко, что костяшки побелели.
А затем вдруг из его глаз потекли кровавые слезы. Он все смотрел и смотрел на меня, будто пытался уничтожить одним взглядом, а его белые волосы развевались на ветру, которого не было. И тьма распространялась от его тела, рождая непроглядную ночь.
Прошло бесконечно много времени и невероятно мало одновременно. Как вдруг он просто исчез. Растворился в своей тьме, и тут же черное марево будто сдуло ветром.
Вокруг посветлело, и ничто уже не напоминало о присутствии здесь злого бога морей. Даже черный трон испарился без следа.
А я была жива.
Только тогда я поняла, что плачу. Громко и истерично. Плачу и не могу успокоиться, растирая дорожки слез по щекам. Руки тряслись, все тело дергалось и болело.
У меня совсем кончились силы. И нервы.
Я закрыла глаза ладонью в тщетной попытке перестать видеть. Обессиленно опустилась на колени, глядя только во мрак ладони, и начала ощущать, как вновь серьга истины стремительно тяжелеет, насылая видения, на которые у меня уже не было ресурса.
— Сколько можно?.. Хватит, — сказала одними губами, пытаясь содрать с себя серьгу. Не успела.
Упала в обморок, растянувшись на холодной скале под лучами бескрайнего солнца долины Персиковых цветов.
Совсем одна.
— Ты не одна, — прошептала, улыбаясь, старая женщина с длинными седыми волосами, подметающими землю. Она сидела на краешке моста, болтая ногами в блестящей топазовой воде. Я оказалась совсем рядом, протяни руку — и коснешься ее… богини Света. — Ты никогда и не была одна, если подумать. Рядом с тобой всегда были друзья, Саша, — с улыбкой продолжала она, глядя вдаль на солнце, играющее бликами на ее морщинистой загорелой коже. — Это не каждому дано, правда ведь?
Я молчала, не понимая, где нахожусь.
Боль ушла. От стресса и беспокойства не осталось и следа. Здесь, на этом теплом деревянном мосте, мне было уютно и легко, а аватары ручьев под ногами могли поднять настроение кому угодно. Полупрозрачные котики с рыбьими хвостами прыгали и улыбались, словно играя в какую-то понятную только им игру.