Я мрачно ухмыльнулась и махнула рукой.
— Ты все равно не поверишь.
Глаза аватара огня блеснули с каким-то глубоким затаенным чувством внутри.
— Я уже во многое готов поверить, Александра… — и больше ничего не добавил. — Итак, ты хочешь вызвать игнисов крови, верно? И попробовать снять сигну с целой долины вместо того, чтобы покинуть это место, которое, судя по всему, через пару минут высосет из тебя всю магию?
— Именно так. И не стоит пробовать меня переубедить, — напряженно заметила я.
— Я понял, что ты будешь делать то, что пожелаешь, — кивнул император. Но улыбки на его красивых губах так и не появилось. Только грусть. — Будешь делать несмотря на все, что хочу я или кто-либо другой, — его голос становился все тише и мягче. А у меня все сильнее щемило в груди. Потому что с каждым следующим словом становилось все более ясно: это прощание. И, возможно, Сициан об этом еще не знает, но я уже знала. — Твой выбор — это твой выбор. Я принимаю это. Первый и последний раз в своей жизни, Саша, — проговорил, и в последнем слове его голос стал слишком похож на голос Ала.
Мне стало очень больно.
С этими словами он поднял левую руку и вдруг ловким движением расстегнул какой-то скрытый замок на золотом наруче. Со звонким щелчком тот открылся, освобождая запястье императора.
Другой рукой он вынул из ножен на поясе острый кинжал, усыпанный драгоценными камнями, со змеящимся лезвием.
— Что ты делаешь? — нахмурилась я.
— Добываю то, что может вызвать твоего игниса крови, Александра, — ответил он, глядя глубоко внутрь меня. — У тебя не получится сделать это самой, потому что Исгард был огненным драконом. И внутри него — огненная кровь, которой у тебя нет. В прошлый раз игнис крови явился к тебе, потому что я был рядом. И подчинился, потому что ты повела себя как дракон и выжила там, где люди не выживают. Но крови дракона у тебя так и не появилось. Поэтому я снова помогу тебе.
С этими словами он полоснул по венам острым лезвием, и страшная алая жидкость полилась на камень крупными струями.
Я вскрикнула.
— Зачем так много? Что ты делаешь? Как это теперь остановить⁈
Кровь лилась и лилась. Ее было невероятно много. А я была в ужасе и… хотела пить все сильнее.
— Выпей, — кивнул он напряженно. — И позови.
Время утекало вместе с потоками жизни Сициана. И, словно понимая мои душевные метания, император прислонил свое запястье к моим губам.
Голова закружилась. Холод и огонь лились по венам, то замораживая до смерти, то разжигая, как первородный вулкан.
Я больше не чувствовала ни боли, ни страха, ни переживаний. Казалось, во мне живой огонь.