Тут же вспомнилось, как насмешка, проклятое видение, которое камни истины показывали мне всего месяц назад. А я вновь ничего не поняла.
‘Мы с Алом в шатре гаруспика. Ал выскользнул за мягкую ковер-дверь, а я еще пару раз глубоко подышала и пошла за ним.
Несколько секунд. Я осталась одна в шатре на несколько долгих, почти бесконечных секунд.
А когда вышла, прямо посреди площади, задрав голову вверх, сидел огромный, красный как кровь дракон…’
Мы разминулись на несколько секунд. И больше я Ала не видела.
Потому что он стал драконом.
— Ты, — выдохнула я, и из глаз сами собой полились демоновы слезы.
Он вздохнул словно в замедленной съемке, не сводя с меня взгляда.
Ал. Алый.
Ал. Почему такое короткое имя? Почему без фамилии и приставок — и даже Красного дожа это не удивляет?
Потому что не было там никаких приставок.
Сициан Алатус Райя-нор. Ал — это сокращение от «Алатус», что означало «крылатый»…
— Ты, — выдохнула я, чувствуя, как рвется на части внутри. Истекает пламенем цвета его имени. — Обманывал…
Я закрыла глаза.
— Никогда, — покачал головой он, сжимая пальцы в моих волосах. Притягивая меня ближе. К своим губам. — Но я больше не могу. Каждый день здесь, рядом с тобой, как тысячи кинжалов в спину, каждое прикосновение — как глоток кислоты. Ты убиваешь меня, Саша… — тихо добавил он голосом Ала. — Ты делаешь меня слишком человеком, Александра Колдунова, — закончил голосом императора Огненной луны.
А я не знала, чему верить, что делать. Мир сыпался песчаным домиком. Бестолковым, слепленным неловкими детскими ладошками.
Мой мир.
Когда я вновь посмотрела на мужчину, черты лица сервуса Ала стали меняться. И я и сама не поняла, как могла быть такой… как могла не видеть?
Он был так похож… И одновременно так отличался.
Узкое лицо с резкими чертами. Кожа чуть светлее, чем у Красного дожа, волосы бесконечно короче… И сейчас они на глазах удлиняются, падают ниже плеч, как черный водопад. Скулы и линия подбородка становятся резче, острее. Не сильно, но достаточно, чтобы спутать меня раз и навсегда. Заставить поверить в то, что передо мной…
…друг.
— Я считала тебя другом, — проговорила сквозь судорожно сжатые челюсти. Стиснула пальцы на его черной длинной куртке, которая одинаково хорошо подходила и слуге, и господину. — Верила тебе.
— Я и был твоим другом, — ответил он тихо, едва дыша. — Был тем, кто тебе нужен. Кем не может быть Красный дож. У императора Огненной луны не может быть друзей, Саша. Не может быть близких. И слабостей у него нет.
— Опять думаешь только о себе! — фыркнула я, попытавшись отвернуться и уже не слишком заботясь о том, почему мощная императорская фигура, что была на полголовы выше Ала, сейчас так напряжена. Почему клыки не пропадают. Почему из кровавых глаз идет дым.