Мне никто не ответил. Я закрыла глаза, чтобы сконцентрироваться на чаротвердной магии, прощупать окружающее пространство внутренним ухом, потрогать стены и пол невидимыми пальцами, доступными только магам земли. А с некоторых пор и мне.
Но меня так сильно колотило от непонимания происходящего, что я никак не могла сосредоточиться.
Свет в покоях обычно не заглушался полностью никогда. В Стальном королевстве в замках почти не было окон. Полностью закрытые, глухие монолиты стен всегда освещались изнутри либо фосфоресцирующими грибами, либо такими же кристаллами. Так каким образом я очутилась в этой гнетущей темноте?..
Ответ начал закрадываться в сознание липкими пальцами.
Такой бездушный мрак могли создать лишь умбрисы…
— Кто здесь⁈ — громко вскрикнула я, спрыгивая с кровати. — Выходи немедленно!
А в следующий миг почувствовала знакомый теплый аромат цитруса и специй, аромат, которого тут не должно было быть. И тут же напротив меня зажглись алые, как кровавый закат, знакомые радужки, которые прежде я знала иными.
Я думала, что меня подкарауливает Тенемару. Но все оказалось хуже.
— Ал⁈ — воскликнула сдавленным голосом, глядя, как багряный свет его глаз освещает бледное лицо и мягкую линию губ, из-под которых выглядывали острые клыки.
Клыки.
— О боже…
Он был совсем близко. Настолько, что я чувствовала его горячее дыхание на своей коже. Ощущала, как электризуется воздух вокруг нас обоих.
Мгновенно. Остро.
— Что ты…
Его руки поднялись к моему лицу, обхватив ладонями щеки, глаза медленно моргнули.
Он был напряжен до предела. Теперь я понимала, что все его необычное поведение в последнее время было отголоском того состояния, что я видела сейчас. Он не просто так казался странным. Все это время он скрывал свое состояние.
По прибытии в Стальное королевство в нем накапливалась жажда крови. А может…
И все же я не поняла. Не смогла сообразить. Мысли в голове мелькали судорожно и быстро, не давая поймать ни одну из них.
— Я больше не могу, — хрипло проговорил мужчина, не отрываясь от меня, сжигая алым бешенством, взглядом, который казался таким знакомым и чужим одновременно. Он касался моей шеи ладонями сильно и крепко, но одновременно с тем поглаживая подушечками больших пальцев линию подбородка.
Словно одновременно хотел придушить и присвоить.
Горячо.
Из кровавых глаз медленно пошел дым, заставляя сердце пропустить удар.
Белоснежные клыки не исчезали, не могли спрятаться за губами.
Я смотрела в багровые глаза, на дне радужек которых так болезненно знакомо вспыхнуло и заплясало пламя.
Зажмурилась, до боли прикусив губу. Горло сдавило от невысказанных, нечитаемых и невыговариваемых эмоций.