Шустрый кивнул, не задавая лишних вопросов. Я же подобрал из-под ног темный гладкий камень размером с ладонь. Ци заструилась по пальцам и перетекла на камешек, оставив на поверхности черный узор.
— Держи, — протянул я Шустрому. Парень взял камень, собрался переложить в рюкзак, но я его остановил:
— Лучше в руке неси. Если я перемещусь в рюкзак, тебе это не понравится.
На самом деле телепортация была достаточно гибкой штукой и ни разу не переносила меня в тесные места — я очутился бы рядом с рюкзаком. Но команде, опять же, знать это было необязательно.
Шустрый кивнул. Его силуэт подернулся какой-то пеленой, и парень рванул с места, словно выпущенная из арбалета стрела. На расстоянии двадцати метров я его перестал различать — парень использовал технику, которая сделала его менее заметным.
Мы аккуратно зашагали вперед. Без Шустрого Седой двигался еще внимательнее, да и остальные шли, прислушиваясь к каждому звуку, к каждому шороху камней под ногами.
Дикие земли же постепенно меняли свой облик. Ровная выжженная равнина сменилась холмами. Появились лысые скрюченные кусты с черной, будто обугленной корой. Воздух стал еще тяжелее. Время от времени я слышал отдаленное рычание и тявканье, шелест в кустах, но наша группа была слишком велика, чтобы мелкие звери решились напасть.
— Думаю, пора, — наконец обернулся ко мне Седой.
Группа дошла до высокого валуна, где встали спиной к камню.
— Сперва перемещаюсь я, ставлю новую печать в укромном месте, а потом возвращаюсь к вам.
— Добро.
Я закрыл глаза, отыскивая в сознании нить, связывающую меня с меткой. Она была тонкой, как паутинка, и тянулась далеко-далеко вперед. Я почувствовал, что связь едва заметно подрагивает, меняясь на доли градуса — Шустрый все еще бежал.
Сделав глубокий вдох, я шагнул в Тень.
Мир пропал. Не стало ни звуков, ни запахов, лишь стремительное движение через абсолютное ничто. Длилось это мгновение, а потом меня выдернуло в реальность.
Я очутился позади Шустрого. Парень бежал весьма быстро, но среагировать успел — прыгнул вперед, разворачиваясь в полете. Камень, который практик сжимал в руке, полетел в сторону, а в ладони возник длинный кинжал.
Шустрый приземлился — мягко, будто кошка — и широко ухмыльнулся, узнав меня.
— Напугал меня, алхимик!
— Ага.
Я осмотрел местность. В десятке метров от нас были какие-то развалины. Остовы каменных стен, оплетенные лианами с ядовито-фиолетовыми цветами, полузасыпанные арки переходов. Воздух был спертым и влажным. С одной стороны открывался вид на глубокий овраг, с другой руины упирались в скалистый выступ. Пойдет как временное укрытие от посторонних глаз.