— Ну как? — спросил я, когда он, наконец, отодвинул пустую тарелку и тяжело вздохнул. — Ощущения какие? Голова не кружится? Сил прибавилось?
Молчун задумался. Неохотно пожал плечами. А когда я попросил большей конкретики, неохотно сказал:
— Думается легче. Тело… легкое. Еще голодный был, но сейчас нормально.
— Хорошо. Теперь нужно кое-что проверить.
По силовым упражнениям замерять изменения было сложновато. Те же отжимания с дополнительной нагрузкой, подпрыгиванием и даже хлопками практик и до усиления мог делать почти бесконечно, сейчас тоже ничего особо не изменилось. Проводить замеры по обычным упражнениям — дело ОЧЕНЬ относительное, но ничего лучше у меня не было. Не скажу же я, что он стал вдвое лучше себя прежнего. Нет, сказать-то могу, но на слово мне не поверят.
Зато бег был более чем показателен. До усиления километр по прямой практик пробегал за минуту сорок. Сейчас он уложился в пятьдесят две секунды! Почти минута срезана. И это без видимого напряжения, будто он бежал вполсилы. Вот это стоило того, чтобы заносить в блокнот!
Усиление вышло неплохим, но можно сделать еще лучше: с остальными ребятами Седого я развернусь на полную, используя новые знания. И когда возьму еще десяток-другой уровней для своей новой специализации, когда научусь максимально эффективно усиливать людей, с учетом всех ошибок и всех гениальных находок, составлю курс зелий уже для себя.
После Молчуна я занялся и остальными членами пятерки, используя свои новые знания. Пришлось купить у целителей аналоги хирургических инструментов, приобрести большие стеклянные банки и докупить еще массу других мелочей.
Руки чесались использовать новые знания в работе. Но к «апгрейду» команды Седого я приступил не сразу (хотя, глядя на усилившегося Молчуна, они рвались к усилению, как заядлый алкаш к бутылке). Сперва провел над каждым операции, извлекая биоматериал, который потом пойдет на новые органы. Пока решил не касаться многого (не знаю, как будут взаимодействовать между собой выращенные в питательном бульоне органы — пришедший вместе со специализацией опыт говорил, что отлично, но я решил перебдеть) — буду улучшать сердце, печень, легкие. Хирургические разрезы и поврежденный орган заливал заживляющими зельями, и на всякий случай каждую секунду был готов телепортировать пациента в комнату в местной лечебнице, где уже ждал опытный специалист-целитель.
Выращивание органов было делом недолгим: при постоянной напитке Ци от рунного круга и постоянном доливании специальных зелий органы вырастали за сутки. Правда, выглядели они так, что я не рисковал показывать их другим. Например, выросшее в банке новое сердце Шустрого облепило стекло паутиной шевелящихся сосудов, и могло вызвать у кого-то другого омерзение или даже ужас, чересчур уж оно походило на творение геймдизайнеров игры «Prototype», но я ничего похожего не испытывал. Для меня это сердце выглядело образцом надежности, да и талант «превосходного осязания», который после получения новой специализации гораздо лучше ощущал все живое, говорил, что это сердце подойдет практику куда лучше родного.