Сознания раскрылись передо мной, словно грязный чулан.
Воспоминания хлынули потоком — обрывочные, хаотичные, пропитанные злобой и презрением к обычным людям. Научившись за семь лет, я выхватывал только суть, отсеивая шелуху.
Никакой секты, никакого культа, никакой силы за спинами. Просто трое отбросов.
Главарь когда-то состоял в небольшой школе, но его выгнали за чрезмерную жестокость и неспособность контролировать свою злобу. Двое других — самоучки, поднявшиеся на грабежах и удаче, никогда не имевшие системного обучения. Они сбились в стаю пару лет назад и промышляли тем, что нанимались для грязной работы или просто брали то, что плохо лежит.
Дракон им был не особо-то и нужен. Они услышали слухи о том, что в здешних горах поселился молодой летающий змей и решили поживиться в его логове. Пока тварь на вылете, можно набрать старой чешуи, может, найти что-то из запасов. Лёгкие деньги.
Однако в деревне они увидели Гулю. Девчонка спокойно шла по улице с диким духовным барсуком, словно с домашней собачонкой. Они сложили два и два и решили, что сорвали куш.
В столице, в определённых кругах, всегда есть спрос на «особые ресурсы». Одарённых детей с уникальными способностями, которых можно продать в закрытые школы, культы или частным коллекционерам. Денег можно получить столько, чтобы хватит рассчитаться с долгами и пару лет жить, не вспоминая о драконьей чешуе и не рискуя собой на мелких шабашках.
Парнями руководила простая алчность.
Я убрал руки и выпрямился. На их лицах читалось опустошение — они даже не поняли, что я только что сделал.
Я наложил на каждого свежую блокировку энергоканалов — теперь они не смогут пошевелиться и использовать Ци ещё долгие часы, даже если очнутся. Привел в порядок девчонок, использовав целительные эликсиры вылечил их и забрал жуткие воспоминания последних суток с помощью кражи памяти. Затем, не оглядываясь, направился к провалу.
Деревня встретила меня настороженной тишиной. Жители стояли перед домом: полтора десятка мужиков с луками, арбалетами, вилами и топорами. Урм стоял впереди всех, всё так же сжимал посох побелевшими пальцами.
Никто не двинулся с места и не сказал мне ни слова.
Я видел их бледные, напряжённые лица. Люди смотрели на меня так, словно видели впервые. Семь лет я жил среди них, варил зелья от простуды, помогал с урожаем, ходил на деревенские праздники и пил яблочное вино дяди Хорта. Семь лет они считали меня беглым зельеваром, который прячется от прошлого.
А сегодня они стали свидетелями драки высокоранговых практиков. Они видели, как я вышел против троих вооружённых практиков и вернулся без малейшей царапины. И теперь они не знали, как ко мне относиться.