А здесь, в Париже, можно получить ничуть не меньше, грамотно вложившись в строительство. Но… юристы, политики и дельцы всех мастей будут, пожалуй, кратно опасней старательского промысла!
Нюансов — до чёрта, и хотя во Франции главенствует Закон, но личные связи, де-факто, значат ничуть не меньше.
В теории — всё понятно! Полтораста лет спустя Ванька и читал, и смотрел на Ютубе разного рода обучалки про то, как завести друзей и полезные связи. Но на практике он их почти не применял, да и зачем⁈ Успею… потом. Когда-нибудь.
А теперь вот… надо обзаводиться связями, надо применять на практике полезные знания… а знаний-то почти и нет, выветрились!
Остались обрывки. Ну и, понятно, лакейское обучение — с этикетом, внимание к гостям, разными подходцами и прочим. Но всё это нужно фильтровать и думать, анализировать, потому что лакейское, оно уместно далеко не всегда!
Подавив зевоту, он постарался выкинуть из головы мысли, совершенно ненужные на лекции по теории искусства, и принялся таращить глаза на профессора Робера, изображая самое пристальное внимание. Лекция ему, в общем, не то чтобы нужна — всё это, пусть и в несколько упрощённом, дистиллированном виде, он проходил ещё в художественной школе. А потом, уже в университете, гораздо глубже, чем даёт, да и, наверное, знает, профессор Робер.
Но профессор — человек полезный, тесно связанный с деловыми кругами, и что особенно важно — как раз с теми, что причастны к перестройке Парижа. А это возможности…
— Профессор, простите, — поймав паузу, Ежи поднялся с места, — по вашему мнению…
Робер охотно и весьма живо ответил ему, а попаданец несколькими уточняющими вопросами подтвердил как глубину своего интереса к лекции, так и свои познания в этой теме. Здесь главное — не перестараться, не показать, что предмет он знает как бы не лучше профессора.
Лекция продолжилась, и парень, украдкой зевая, старательно таращит глаза, с некоторым нетерпением ожидая её окончания, чтобы можно было подойти к профессору.
‘ — Зря вчера поддался на уговоры, — вяло думал он, не отрывая взгляда от лектора и кивая в нужных местах, — пусть лишнего и не выпил, но на кой чёрт я сидел с этими бездельниками до самого утра? Сколько я поспал? Два часа? Три?’
— Месье! — его полудремотные раздумья прервал громкий возглас профессора, а затем и хлопок в ладоши, — Я предлагаю, но, разумеется, лишь тем, кто желает, и у кого есть на это возможность, продолжить лекцию на улицах Парижа!
Радостно загомонив, студенты, не дожидаясь окончания слов месье Робера, посыпались вниз, столпившись возле профессора и организовав весёлую давку в дверях. Лекция на улицах города, что может быть лучше⁈