— А если я тут буду не причем?
— Заботьтесь обо мне, Нинель Павловна, как любящая и заботливая жена. Заботьтесь и все будет нормально. — я помахал ладошкой, но тут же вернулся.
— Забыл сказать, Нинель Павловна. Если узнаю, что мою дочь пытался забрать из детского садика урка от вас или от вашего братца, я вас убью, просто застрелю и все. Запомните это, пожалуйста.
— Громов, вернись! — заорала начальник следствия мне в спину: — Дверь прикрой, пожалуйста.
Я шагнул в кабинет, прикрыв дверь поплотней.
— Громов, ты меня конечно раздражаешь до конвульсий, и я считаю, что тебе в милиции не место, но в отношении ребенка я ничего и никогда бы делать не стала. И, кстати, брат мой о тебе не знает. Пока, во всяком случае, не знает.
Я пожал плечами и вышел. Верим мы этой тете? Не знаю, наверное, я уже никому не верю.
Вечер. Локация — окрестности «Колизея».
Руслана я перехватил в парке, у общественного туалета — махнул рукой и показал пальцем в сторону кафе «Лицедеи», а сам остался стоять в кустах, следя, идет ли кто-то за судебным исполнителем.
«Ног» за Русланом не было, и я через несколько минут поднялся на второй этаж кафе.
— Заказывай что хочешь. — я махнул рукой официанту.
— Что-то еще случилось? — Руслан дождался, когда официант, взяв заказ, отошел в сторону кухни и вопросительно уставился на меня.
— Мне кажется, я знаю, где залег Князь. У меня есть уверенность, что он просто живет в своей квартире.
— И что будешь делать?
— Я буду делать? Мы будем делать. Я могу с ним просто разобраться — заложу под дверь две шашки тола и взорву на хрен ее, потом зайду и из автомата покрошу всех, кото там застану, после чего сделаю ноги оттуда. Этим я решу все свои проблемы, а вот ты что будешь делать? Ты надеюсь про кемеровских не забыл? Или ты на что рассчитываешь? Что они про тебя забудут или то ты всю оставшуюся жизнь будешь в ломбарде жить, на Тамаркиных харчах?
Глава пятнадцатая.
Октябрь 1993 года.
Коммунальная авария.
— Меня в суд вызывают, в Кемерово. — я положил, сложенную вдвое, повестку на стол перед любимой начальницы и отступил на шаг с видом невинно пострадавшего праведника.
— Вызывают, значит съезди. — Ольга Борисовна даже не подняла глаз от дела, которое она старательно вычитывала, очевидно, что слово «Кемерово» она пропустила.
— Как скажете. — я сгреб бумажку со стола и тихонечко вышел из кабинета.
Если вы думаете, что эта повестка является плодом моих очередных интриг, то, на этот раз, глубоко ошибаетесь. Шорохов Василий Ильич, очень обозленный почти сорванной поездкой на чудесные Доминиканские острова и потерей денег за два перелета из Шереметьево в Нью-Йорк, вернулся на любимую Родину и подал иск к бывшей супруге о выселении из принадлежащей ему квартиры и взыскании с нее же компенсации за причиненный материальный ущерб и моральный вред. Также этот нехороший мужчина подал в Дорожный суд ходатайство о перенесении судебного процесса о разделе имущества в столицу шахтерского края, по месту нахождения указанного имущества. В результате этого я нахожусь на грани нервного срыва, как какая-то институтка, слишком сложная получается логистика.