— Громов, а ты что не работаешь? Спишь, что ли, с открытыми глазами? — моя любимая начальница так звонко гремит каблучками туфель по лестнице, ведущей в подвал, что поймать меня спящим у нее не получится при все желании. Я просто плохо представляю симпатичного капитана, крадущегося босиком, с туфлями в руках, по замызганному бетонному полу, чтобы поймать меня за непотребным делом…
Я посмотрел на стол и в душе покраснел — забыл положить перед собой какое-нибудь уголовное дело. Моя вина!
— Да, по работе задумался, исключительно по работе. — я притянул к себе ежедневник: — План работы на завтра составляю.
— Ну ладно, Громов! — мне погрозили изящным пальчиком: — Просто помни, что
Я действительно задумался о последовательности своих действий на завтра, так как решать навалившиеся проблемы надо было безотлагательно. Первым номером, как самое легкая шла проблема по имени Рыбкина Нинель Павловна. Пытаясь решить, как с ней поступить, я понял, что мне выгоднее не топить товарища подполковника, а добиться благожелательного отношения ко мне со стороны начальника следственного отдела, подпитывая это «теплое» чувство ко мне знанием, что я в любой момент могу ее низвергнуть вниз, на позицию «пенсионерка», а то и «уволена по компрометирующим основаниям, без права ношения формы.» И это не стоит откладывать на завтра, а стоит сделать уже сегодня.
— Тук –тук-тук! — я замер на пороге кабинета Рыбкиной, широко улыбаясь: — Разрешите, товарищ подполковник? Хотел бы с вами посоветоваться.
— Что тебе надо?
— Вот, почитайте. — я положил перед Рыбкиной свой рапорт, который она, буквально через минуту, зло скомкала и бросила в меня.
— Стучать собрался?
— Ну, во-первых, когда в лицо предупреждаешь, то это называется не «стукнуть», не «заложить», а доложить в соответствии со своими должностными обязанностями. А во-вторых, кто бы говорил? Сколько вы мне пакостей сделали, не припоминаете? И, самое главное, из-за чего? Что я отказался в следственный отдел переводится? Вам самой не смешно, Нинель Павловна? Короче, сопли размазывать не буду, говорю коротко — или вы срочно меняете свое отношение ко мне, встречая меня при каждой нашей встрече, как любящая и заботливая жена, или копия этого рапорта, о наличии у начальника следственного отдела родного брата –рецидивиста, которому она оказывает покровительство и прикрытие его преступной деятельности, идет в Москву, в министерство. Выбор за вами. И, не надо надеяться, что братец ваш или кто из его пристяжи меня в подворотне или в подъезде прирежет, ваши проблемы будут решены. Рапорт мой уйдет в Москву незамедлительно, как только со мной случится какая-то неприятность…