Эйнар прошел эту дюжину или чуть больше шагов, чувствуя на себе столько взглядов, что спина чесалась между лопатками. Но сам видел только один взгляд — светлый и холодный, как первый ломкий ледок на реке.
— Леди…
Он склонил голову и тут же выпрямился, ловя малейшее изменение на бледном лице магички.
— Капитан?
Их, конечно, слышали, хоть и не слишком хорошо, но Эйнару было плевать. Хотя бы часть долга он собирался отдать, пока еще мог.
— Благодарю, миледи, — сказал он негромко. — Вы были прекрасной хозяйкой все эти дни. Если бы не вы…
Удивление в ее глазах вспыхнуло всего на несколько мгновений, но и этого хватило, чтобы серо-голубой лед потеплел.
— Вам стоит благодарить своих людей, милорд, — сказала магичка мягким грудным голосом. — Селину, Молли, мэтра Вайса. И особенно сержанта Мерри. Их заслуга неоценима. Кроме того, не рано ли? Гости еще не уехали.
— Именно поэтому, — уронил Эйнар, отступая в сторону, чтобы дать ей путь.
Два шага вперед. Четыре. Пять…
Эйнар смотрел, как она проходит половину пути и останавливается, а Рагнарсон идет ей навстречу. Но когда между ними осталось совсем немного, ярл вдруг остановился и взглянул на Эйнара, позвав:
— Капитан?
Только сейчас Эйнар увидел, что в руках у Рагнарсона меч в ножнах. Роскошные ножны, отделанные бирюзой, позолоченная рукоять… Пожалуй, меч на поясе самого Рагнарсона выглядел куда проще.
— Капитан, — снова сказал волчий ярл, улыбнувшись, и Эйнар подошел, чувствуя, как по спине катится ледяной крошкой дурное предчувствие. — Ваше гостеприимство выше всех похвал. Прошу, примите на память.
Он склонил голову, протягивая меч на вытянутых руках, потом горделиво выпрямился, и Эйнар стиснул зубы, встретившись с насмешливым взглядом, полным превосходства.
— Простите, ваша светлость, — сказал он, изнывая от тяжелого стыда, — но я предпочитаю топор. Не дело, чтоб такое прекрасное оружие осталось без употребления.
Проклятье, глупее отговорки не придумаешь! Но ведь не скажешь прямо то, что понятно обоим без слов: отдариться за меч, на рукояти которого клеймо Арса Медвежьей Пасти, Эйнар не сможет ничем. Хоть все имущество продай, хватит разве что на ножны, которым по цене далеко до клинка. А взять, не отдарившись, вещь подобной цены — позор. Но и отказаться нельзя, Эйнар без того уже встал на самый край прямого оскорбления гостя. Вон как замерли вольфгардцы, ловя каждый звук и движение.
— Что ж, пригодится вашему сыну, — продолжал улыбаться ярл, держа увесистый красавец-клинок легко, словно прутик. — Не обижайте меня отказом.
Тварь… Все он прекрасно понимал, все рассчитал безупречно. Наверняка клинок работы Арса взят из королевских даров, но разве теперь это имеет значение? Не принять подарок — прямой плевок в лицо. Тогда уж поединка не избежать, а главное, обычай будет целиком на стороне Рагнарсона. Как и законы чести, которым он обещал следовать.