Стэн очнулся от раздумий, заметив слева за деревьями небольшое болото.
«Оно», — отметил он, натянул уздечку, останавливая Черныша, и осторожно огляделся по сторонам. Дорога была пустынной, поблизости ни одной живой души.
Парню пришлось объехать болото по краю, периодически заставляя Черныша проходить небольшие тропинки и проламываться сквозь кусты. Наконец взгляд зацепился за гигантскую сосну-рогатку, выделяющуюся на фоне остальных не столь крупных деревьев и зеленой стены веток и кустарников. Стэн соскочил с коня, взял его за узду и медленно повел к дереву.
Черныш было заупрямился, когда его потянули в кустарник, справа от сосны, но Стэн скормил жеребцу сухарик, успокаивающе похлопал по морде. Затем аккуратно, но твердо, держа за поводья, провел через сплошную зеленую стену растительности, отгибая в сторону самые толстые и гибкие сучья, способные поцарапать круп коня.
Зеленый ковер из кустов и веток, заставляющий буквально продираться сквозь него каждый шаг, внезапно исчез. В метрах десяти от Стэна высился покрытый мхом и травой высокий холм с большим камнем, загораживающим основание.
«Дошел», — облегченно выдохнул парень. Он привязал поводом Черныша к ближайшему дереву и развернулся к камню.
«Что-то здесь не то», — Стэн покрылся потом, уловив неправильность. Веселое чириканье птиц, тихий шелест листвы, сопровождавшие всю дорогу, на этой поляне исчезли. Тишина была абсолютной, давила безмолвием и полным отсутствием звуков.
Это было последнее, что он успел понять. Листва дерева напротив шевельнулась, и прямо в грудь парня, выгнувшись стрелой, полетела зеленая змеюка, угрожающе раскрыв пасть с острейшими клыками.
Тело парня резко дернулось в сторону, и змея пролетела мимо. Но ещё до того, как она приземлилась на землю, молнией сверкнул выхваченный из ножен меч и в грязь упали уже две половинки тела бьющегося в агонии гада.
Багровые глаза внимательно оглядели поляну и деревья. Воин зловеще улыбнулся, поднял меч перед собой, готовясь к атаке. В тот же момент с деревьев гроздьями посыпались гадюки, а поляна перед холмом ожила, превратившись в шипящий и переливающийся чешуей змеиный ковер.
Меч с горящими рунами в руках воина завращался пропеллером, лезвие превратилось в одно стальное колесо, безжалостно рассекающее, перемалывающее всё живое, пытающееся преодолеть двухметровую дистанцию, очерченную оружием. Ошметки змеиных тел, чешуй, головы, кровавые брызги летели во все стороны, пятная листву, стволы деревьев и землю. Воин крутился волчком, работая клинком так, что его нельзя было различить, прыгал, отталкивался ногами от деревьев, меняя углы и места атак.