— Ты говорила, что я сильнее, чем кажусь, — Ева нежно провела пальцами по гладкому граниту, очерчивая имя бабушки. — Говорила, что я должна перестать бегать за Юджином, и не стараться подражать ему, чтобы родители меня заметили. Говорила, что я достойна любви просто потому, что существую, и мне не надо становиться другой, не надо меняться в угоду матери.
Ева смахнула непрошенную слезинку с ресниц.
— Но что если это неправда? Что если лишь ты одна могла любить меня такой, какая я есть? Я ведь нехороший человек, бабушка. Я причиняла людям боль, потому что видела их слабости, видела себя в них, а потому ненавидела. Мне нравится тушить себя в алкоголе и наркотиках, чтобы ничего не чувствовать. Не ощущать ту дыру в груди, которая саднит от мыслей, что я неправильная, недостойная, потому что хочу больше, чем заслуживаю. Хочу тепла и заботы матери, поддержки отстраненного отца, дружбы братьев и сестер. Но не получаю и крупицы того, что мне положено.
Серые низкие облака сбивались в грозовое облако на границе земли и неба. Пахло озоном и скорым ливнем.
— Неужели я прошу слишком многого? — Ева сжала ладони в кулаки. — Перестать сравнивать меня с Юджином? Перестать ждать от меня тех побед, что окружают его? Я люблю брата, но я так устала гнаться за ним, чтобы заслужить одобрение родителей. Они замечают меня только тогда, когда я достигаю успеха в баскетболе или наоборот, когда их вызывают в школу, потому что я оскорбила и унизила кого-то из учеников. Для меня есть лишь крайности, настоящая “я” никого не интересую.
Ева провела ладонью по лицу, пряча от могилы бабушки рыдания.
— Почему я такая неправильная? Почему мне не хватает смелости, чтобы быть самой собой и не ждать признания от близких? Почему я такая слабая и неполноценная?
Шмыгнув носом, Ева утерла слезы с покрасневших от холода щёк.
— Ты многого обо мне не знала при жизни, бабушка, я ступила не на ту дорожку, — девушка нахмурилась, отведя взгляд от надгробия. — Один друг дал мне попробовать наркотик. Я тогда была зла на маму, потому что мы в очередной раз поссорились из-за того, что я задирала Фиону. И я попробовала. Потом подсела.
Ева прикусила губу, спрятала замерзшие пальцы в рукавах толстовки.
— Я не горжусь собой, знаю, что поступила неправильно. Но я хочу измениться, хочу всё исправить. Исправить себя. Я уже неделю не принимаю “ксай”, хотя жуть, как хочется. Перестала общаться с Мейсоном. И пить я бросила. Всё потому что…
Девушка крепко зажмурилась так, что на веках заплясали радужные круги.
— Я очень плохо поступила с Кристиной, девушкой Юджина. Бывшей девушкой. Ты же знаешь, какой Ю бывает. Категоричный. Меня бесило, что он часто видится с этой Кристиной. Он перестал уделять время своей компании и мне. Я приревновала и…