А ничего у них такой офис… технологичный. Уже в холле перед стойкой ресепшн начинаешь ощущать корпоративный стиль. Все такое «эргономикл», все такое «юзабилити». На каждом шагу пояснительные таблички с рисунками: где давить от себя, где тянуть на себя.
Даже кулер, и тот залеплен схематичными изображениями на случай, если кто-то испытает затруднение. А ну как найдется тугодум, не способный сообразить, что тару надо ставить дном вниз и, соответственно, горловиной вверх. Вот что значит, японщина! Чувствуется неусыпная забота о дураках.
Где-то вдалеке в дальнем конце коридора бесшумно отворилась дверь на никелированных доводчиках. В моем направлении застучали каблучки. Чок-чок… ток-ток… Девушка идет. Милашка. Или как правильно? Няшка? Не, тянка. Заемная память подсказок не дает. Артефакт, который должен в одночасье сделать меня носителем японского языка безбожно тормозит. Полчаса, как должен уметь свободно изъясняться по-японски. А я все еще ни в зуб ногой.
— Страствуйте, каспадина соискатерь на дорзность, — карамельным голосом поприветствовала милашка, — Масима Каратоси?
Так. По японски я уже начал понимать. Даже разобрал, что на бейджике у девушки написано слово «стажер». Но видимо пока еще не подгрузился блок транскрипции, диалектов и прочих особенностей местного говора.
— Максим Кротовский, — уточняю со сдержанным достоинством.
— Все верно. Спасибо. Меня зовут Есико Ямасаки. Прошу за мной, Масима Каратоси.
— Максим Кротовский, — пытаюсь настоять на русскоязычном варианте произношения, но девушка уже повернулась и пошла обратно. Ток-ток… чок-чок… ножки у нее правильные. Еще бы она не косолапила, слегка отставляя пятки наружу… ну зачем она косолапит с такими ножками? Хотя… надо признать, ее походочка с легким центростремительным заносом коленок выглядит мило и трогательно. «Развал-схождение на задней оси» не случайно выставлен в пользу схождения. Хочется обнять и погладить.
Мне ничего другого не осталось, как подорваться с насиженного места из мягкого пластика и пойти за девушкой. Пока шел, несколько раз повторил ее имя, а то ведь через минуту не вспомню… Есико Ямасаки… Есико Ямасаки… с непривычки язык сломаешь.
Пройдя по коридору до нужной двери, мы зашли в большое офисное помещение. Оупен офис, так вроде это называется, когда в одной комнате сидит полсотни работников. Столы выставлены рядами, как парты в учебном классе, только сидят все само собой по одному.
— Проходите за мной, господин Каратоси, — предупредительно прочирикала Есико Ямасаки, указав на переговорную зону, где круглые столы огорожены стеклом как аквариумы.