Но не достиг бы Безбородко вершин у власти, если бы не умел предоставить информацию таким образом, чтобы черное было не таким черным, а белое не имело ни единого темного пятнышка.
— А хватит нам два миллиона фунтов на войну? — спросил Павел задумчиво.
Александру Андреевичу не было что ответить. Тут нужны отдельные подсчеты, которые должны проводиться военными. В целом же сумма, которую англичане выплачивали русским за участие в военных действиях, казалась немалой. Тем более, что австрийцы дают гарантии, что смогут обеспечивать и провиантом, и фуражом, даже порохом русский экспедиционный корпус.
— Управление на ком, общее командование? Я не хочу, чтобы… — Павел задумался.
Канцлер понял ход мыслей своего императора, потому, чтобы подтвердить свою нужность, он начал говорить те слова, которые ожидал монарх.
— Идет преобразование в войсках. Это ваше детище и ряд генералов устроили саботаж, не желая подчиняться. И вот вас, ваше величество, просят вступить в войну. Так от чего же не опереться на тех генералов, которые были против реформы? — сказал Безбородко и хитро улыбнулся.
— Если эти смутьяны потерпят поражение в Европе, то распишутся в своем ошибочном мнении, им ничего не останется, чтобы поддержать любые мои преобразования в армии. Если они победят, то эта победа будет русского оружия и вновь я выигрываю, прославляя себя, как монарха-победителя, — сказал император, улыбнувшись с такой же, как и у Безбородко, хитрецой.
— Все более чем удачно срастается, ваше величество. Вероятные союзники хотят главнокомандующим Суворова Александра Васильевича. Вот и главный смутьян. Старик отправится в Италию, может там и помрет, нет, так вернется героем, или же проиграет и тогда большинство даже из тех генералов, что подали вместе с ним в отставку, вернуться в армию, оставив старика, — сказал Безбородко, внутренне ликуя, что нашел правильные аргументы и убедил императора.
Павел Петрович уже согласился с тем, чтобы русскую армию возглавил Суворов. Александр Васильевич — это фигура, которая ассоциируется с русскими победами последних десятилетий. Вся просвещенная Россия гордилась тем, как Суворов взял Измаил, переживала за него, когда русская армия громила мятежных поляков. Ну а покорение Ирана? Так что опала генерал-фельдмаршала многих отвернула от власти. А Безбородко хотел стабильности, без внутренних потрясений в России.
Вопрос только, как это согласовывалось с тем, что Александр Андреевич был ярым англофилом? Тут можно было бы вспомнить другого деятеля — канцлера Бестужева, бывшего явным, даже открытым пособником англичан, при этом долгое время его не могли упрекнуть в том, что действует против России, напротив, иностранцы жаловались на Бестужева. Вот и Безбородко оказался из того же теста, только может с чуточку иным количеством соли и дрожжей.