Моторы «Юнкерса» гудели ровно. Я же поглядывал по сторонам. Сейчас был не вечер восемнадцатого, и не ночь на девятнадцатое. А было утро двадцать третье сентября. На пять не полных суток я задержался у Минска. Да всё эти ящики с «Як-1», целые стоят и мокнут, покоя мне не дают. У немцев всё времени вывезти их не было, на утилизацию. Да и не мешали они. Я в бункере освободил все хранилища, только наложницы и то что приготовлено из блюд, горячая пища, оставил, и убирая в хранилища ящики с деталями самолётов, уносил в лес. Там всё складировал. А то понемногу буду забирать ночами, засекут ещё. А потом три ночи из леса до бункера перемещался, спускал вниз, складируя. Этим и был занят. Потом всё добро вернул на место, перебрал тщательно, что-то выкинул, в основном укупорки, и сто тридцать килограмм свободного оказалось. То, что за четыре дня накачалось у обоих хранилищ, тоже учитываю. Свободное место я заполнил свежими колбасами с немецкой коптильни, вязанками сосисок. Килограмм на семьдесят вышло. Посетил и ферму. Разведку уже провёл, что где, нашёл в тридцати километрах от Минска. Там добыл сливочного масла сорок кило, и сметаны двадцать литров. Сыр тут, к сожалению, не делали. Но и так неплохо. И вот на аэродром. Два лётчика в экипаже, пилот и наблюдатель. Попасть на борт под видом пилота, перехватил его у будки туалета, мне удалось, но наблюдателя, он в центре фюзеляжа, взять не смог. Крайний в ряду самолёт, так что поднялся в воздух, и потянул к Москве. Через големов в курсе что за задачу поставили экипажу этого разведывательного самолёта. Подслушал. Как раз на рассвете будем над Москвой, и погода там ожидалась безоблачной, как раз для разведки. Аэрофотосъёмку передовой требуется провести.
Я уже поднялся на тринадцать с половиной тысяч метров, вот-вот рассветёт, так что настроив рацию на нужную волну, о да, в этой машине рация была у пилота, и стал вызывать ПВО Москвы. Их частоты я знал. Да любой лётчик, что воюет в Московской битве, она уже началась, знает. Уловив морзянку на этой волне, довольно кивнул, отключив пока наблюдателя от связи, тут тумблер такой был, и стал вызывать нужный штаб.
— Старший сержант Антонов, Тридцать Второй ИАП, вызываю ПВО Москвы. Ответьте, приём.
Так и бормотал я ларингофон, пока наконец не ответили:
— Это Земля-два. Сержант Антонов, покиньте эту волну, перейдите на запасную.
— А я знаю какая у вас запасная? Я двое суток как из плена бежал, и лечу к вам на трофейном самолёте, чтобы приняли безопасно. К кому там обращаться чтобы меня не сбили и сообщили место посадки? Техника секретная, нужен закрытый аэродром.