— Молодец, лейтенант, какой же ты молодец.
А дальше серьёзно закрутилось, отдохнуть нам всё же дали, сначала подробно всех опросили, рапорты приняли, то что я по наградным написал, и там сутки на отдых. Выспались. Политуправление всё это ярко освещало, снова моя команда прославилась. Общее фото в газетах было, или моё. Мне дали капитан-лейтенанта, тут же сразу, а через три дня после прибытия, нас на самолёт, и в Москву. Два дня мы там жили в казармах столичного гарнизона, награждение прошло, нас как диковинок показывали послам разных стран, особенно США и Британии с нами общались, тем более я хорошо знал английский, а ещё в пересыльном лагере спокойно подтвердил, что знаю их. Александр знал отлично английский, матушка научила, но вот немецким не владел. Списали что я полиглот и сам быстро изучил его в лагерях. Такое себе объяснение, слабое, но прошло. В общем, всей моей команде, живым, раненым, и погибшим, последним посмертно, дали звания Героев Советского Союза. Наградив соответствующими наградами, медалями Золотой Звезды и орденами «Ленина». Мне ещё дополнительно дали звание капитана третьего ранга, это соответствует майору. В общем, отлично отблагодарили за такое прославление советского военно-морского флота. Два дня всего в столице, даже в цирк нас водили, да там все на нас таращились, узнавая, чем на актёров. А после поездом, уже не самолётом, обратно. Так и вернулись за три дня. Порядок. Морской порядок. И Саблин принял мой бывший корабль, старлеем стал.
Меня назначили командовать трофеем. Пока формировалась команда, осваивался корабль, кое-какое вооружение менялось на наше, в общем с ним плотно работали, и сомнительно что до весны сорок четвёртого тот вернётся в строй. Это меня не особо расстроило. Я получил квартирку на берегу, пока корабль на модернизации, и жил, отслеживая как работы идут. Уже набрали двести членов команды, но пополнение пока шло. Многие офицеры подавали рапорты о переводе, послужить на известном корабле желали многие. Кстати, эсминец был введён в состав флота под названием «Проворный». Меня обучали, понимали, что я во многом плаваю, обучали опытные командиры эсминцев, я и даже ходил на боевые задания, в качестве офицера наблюдателя, но на самом деле меня обучали, сначала на «Гремящем», потом на «Урицкий», и надо сказать, получил немало нового. Так что уже в феврале сорок четвёртого, мой «Проворный» вышел в свой первый учебный выход. Совмещённый в боевой, тут такое обычное дело. Команда радовалась, а то одни тренировки, а тут уже настоящее дело. Задание было встретить новый арктический конвой, и довести до Архангельска. В принципе, конвой крупный, там есть кому вести, просто задание для тренировок команды. Отличный боевой поход для нас подобрали. Я находился на мостике, хотя сейчас вахта старшего лейтенанта Кириллова, одного из вахтенных офицеров, просто наблюдал, отчего офицер заметно нервничал. А тот из тех что напросился по переводу. Какие-то связи у того были, моряков среди родственников хватало, поспособствовали.