Вообще вроде всё начиналось отлично, корабль перекрашен в наши цвета, все тактические знаки нёс, флаг, часть оружия поменяли, орудия главного калибра тоже. На наш калибр, в сто тридцать миллиметров, команда в двести восемьдесят пять человек, вполне неплохо справлялись. На борту «Энигма» была, но её опечатали и под охрану взяли ещё до того, как трофей привели, потом увезли. Просто я стоял на мостике, в бинокль изучал тихое море, нас потому и решили выпустить, синоптики пообещали хорошую погоду на несколько дней. Не только нас можно выпустить в учебный поход, там и других выгоняли тоже. Сканер голема работал, тут я и заорал:
— Минное заграждение! Руль лево на борт, полный назад! Сигнал опасности для остальных кораблей!
Кириллов тут же дублировал мои приказы, передавая их дальше постам. Корабль чуть на бок не лёг, на двадцати узлах шли, когда руль на бок положили, то тут же выправился, мы стали отрабатывать задним ходом и флажковым семафором предупреждая команды других кораблей, некоторые также шли к выходу, о минной опасности. Тут сигнальщики заорали о торпедной атаке, засекли пенистые следы. Ну да, вражескую субмарину я не видел, дальности сканера не хватило, а вот идущие на нас торпеды, когда немцы поняли, что мин мы избежали, увидел, вовремя отработали назад. Те мимо пошли, и вскоре глухо рвануло на берегу, не нанеся потерь. Три подрыва, три торпеды было.
— Средний вперёд, — продолжал я командовать. — Штурвал прямо держать.
Эсминец двинул вперёд, набирая скорость, тут недалеко крутого берега сопки, прямо на него шли, но недалеко от скал мы повернули, и пройдя мимо минной банки, на фарватере же поставили, и сторожевое судно не засекло, я направил эсминец в сторону откуда пустили торпеды. А минёры наши пока готовили бомбомёты. У трофея сбрасывателя на борту не было, но инженеры поставили, наше оборудование. Так что и эти глубинные бомбы готовили, снаряжая. Акустик искал чужую субмарину, связист, что был на связи с постом акустика, сообщил:
— Есть, засекли шум электромоторов впереди по курсу. Уходит влево по нашему движению.
— Принято, — подтвердил я, вскоре и сам рассмотрев субмарину.
Не ошибся акустик, только это не привычная «семёрка», а довольно большая ПЛ океанского класса, модель «десять». Немцы остановили электромоторы, и тишина на борту, решили переждать на глубине. Я же командовал. На базе паника, минное заграждение у входа, это какой же удар для сторожевых сил, по сути красивая диверсионная операция, и могла сработать, я даже уверен, что цель именно мой эсминец, а это значит у врага на базе есть агент, что сообщил о нашем выходе загодя и немцы успели поставить якорное заграждение. Ну да, захват был болезненной оплеухой Кригсмарине, там и Гитлер брызгал слюной, и командующий флотом обещал если не вернуть эсминец, то потопить его. Видимо это та самая операция по выполнению того обещания. Красиво исполнено, я в восхищении. А пока отдавал приказы: