Да это бойня была, арсенал мы сразу захватили, те отбивались тем что под руку попадалось, редкие пистолеты их не спасли, так что мной было предложено сдаться, и немцы пошли на это. А куда им деваться? Восемьдесят семь, что не получили ранений, примерно столько же раненых, остальные убиты. Из офицеров уцелело двое, оба ранены. Наш фельдшер, и немецкий врач, стали заниматься ранеными. Мы же брали корабль под контроль, а я выяснял что и как. Потери мы понесли, двое убитых, и шесть ранены, из которых один тяжело, и двое легко. Однако все посты под охраной. Да мне едва людей хватало на всё про всё, на две вахты смогли всего разбить. Однако всё же справлялись. Тела выносили на палубу, укладывали на брезент, и пока укрыли второй стороной. Заодно допросив членов команды, мы их в матросском кубрике держали, предварительно всё обыскав, узнал, что это «Z-34», спущен на воду и введён в строй Кригсмарине в феврале этого года. Считай новый корабль, что достался нам по сути целым. Голема я уже деактивировал, отслеживал всё на борту и вокруг с помощь головы голема в цветочной кадке. Саблин уже поставил наш корабль с подветренного борта эсминца, метрах в двадцати, на оба якоря, так что пережидали шторм. И похоже норвежцы так и не поняли, что произошло, спокойно пережидали непогоду в домах. Вот такие дела. А пока шторм, нужно закончить, и считай трофей готов к выходу.
И надо сказать сил немало уходило, но мы смогли это сделать, за два дня, пока погода не стабилизировалась, и раненых обиходили, и уже привыкли охранять немцев. У котлов есть кого поставить, в машинном. Я Саблину четырёх матросов передал, чтобы он мог управляться на борту корабля, остальные со мной на эсминце. Рапорты написаны, даже наградные, всё описано было. Вещи свои забрал и в каюту капитана эсминца заселился, с цветком. А солидная каюта, двухкомнатные апартаменты со своим санузлом. Отлично, приятно даже. Комнаты маленькие, но две же. И вот когда погода более-менее была, ещё троих Саблину передал, с одним старшиной, и мы, подняв якоря, эсминец уже изучили, да и я не стеснялся спрашивать у пленных, и вот дав пары, эсминец мазутный был, покинули бухту и ушли прочь. Держали скорость семнадцать узлов, чтобы не насиловать дизеля нашего корабля. Мы прошли миль сто, когда мой радист отправил шифровку на базу, дальности вполне хватало. А что, наш позывной часто звучал в эфире, радист с базы упорно взывал к нам, но мы не отвечали. Думаю, нас уже считали погибшими, два серьёзных шторма было, один-то пережить тяжело, а два это только с большим везением. А тут мой радист вышел на связь. То, что это он, опознали сразу, у каждого радиста свой почерк, и руку моего, в штабе знали. Вот тот долго передавал мой рапорт в зашифрованном виде. В общем, доложился об удачном выполнении задачи, о встрече с немецким эсминцем, и его абордаже в бухте Норвегии, однако сил вести оба корабля по сути нет, запросил прислать гидросамолётом ещё матросов и офицеров, а также забрать раненых немцев, сняв с нас эту нагрузку. С базы флота подтвердили, что приняли шифровку. Я также передал координаты где буду ждать самолёт через четыре часа.