— Это чего это они удумали?
Подойдя к стене, снял рукоятку переговорного устройства, на сигнал ответил Саблин, что был на мостике, вот в микрофон и отдал приказ:
— Стоп машины, акустику слушать.
Почти сразу ответ — слышна работа электромоторов ПЛ.
— Полный ход!
Сам же одеваясь, сверху утеплённая штормовая одежда, хотя рулевой и Саблин на закрытом мостике, не открытый наверху, всем ветрам, и побежал на мостик. Корабль ускорился, а эти гады взяли и пустили торпеду. Акустическая, так что мы заглушили моторы, и торпеда прошла мимо, потеряв цель, я уже на мостике командовал, вот Саблин лично и отстучал азбукой Морзе по основанию двигателей, делая запрос о намереньях? Дав информацию кто мы. То, что это британцы я уже сообщил, послушав в наушниках акустика шумы работ подлодки. Британцы делали разворот, новая атака ожидалась. Поверили без сомнений, тут я уже считался экспертом, сам бывший подводник. Не сразу, но ответили. Извинились за ошибку, думали немецкий сторожевик штормует. Тут не так и далеко норвежский городок, там были сторожевики. Ну-ну, так я и поверил, ох и не люблю я британцев, но всю информацию по инциденту внёс в боевой журнал, да какие меры были приняты. На этом мы и расстались. Британцы ушли, ещё раз извинившись, а мы дальше штормовали. Особо топливо не тратили, против ветра не шли, хотя нам в ту сторону. На следующий день заметно лучше стало, команда вся вымоталась, тяжело мы пережили этот шторм, семь человек простыло, из тех что лёд кололи, часто на палубе были, медик лечил, но мы выжили, и двинули дальше. Несмотря на то, что по всем расчётам топлива на обратный путь нам не хватит, меня это не смущало. А на палубе увязаны пять бочек, соляра для ПЛ, мы ей не только воду и припасы везли, вроде сырость там испортила их, но и топливо доставляли. У нас тоже дизеля, из этих запасов пополним свои баки. Шли на десяти узлах, экономил соляру. Да и дальностью так выше.
В радиоэфир мы не выходили, соблюдали радиотишину. Да если немцы узнают, что мы тут, вышлют эсминец. Он нас на раз разберёт на запчасти, мы для него не соперники, чисто оружие против авиации и подлодок противника. Нашу ПЛ мы нашли, координаты точные, там в надводном ждали, приветствовали своих, и первым делом передали свежую почту. Погода не позволяла встать борт о борт, можно повреждения друг другу нанести, но перебросив штурмовку, по линю передавали воду, припасы. Это всё отработано, боцман командовал, справились быстро. Дальше бочки в сетку, и линь к подводникам, после этого бочку скидывали за борт и те подтаскивая к борту и поднимали на палубу. Ещё водой иногда их окатывало. Но ничего, так четыре бочки и забрали, одну я всё же оставил. Причём, пустые ёмкости потом вернули, слив соляру в свои баки. Почти весь день на передаче, наобщались, на этом и расстались. Соляру из пятой бочки уже слили в баки, и двинули поскорее к норвежскому побережью. Снова барометр упал. И солидно так, нужно укрытие, иначе чую этот шторм мы уже не переживём. Шли на максимуме, восемнадцать узлов, больше корабль не выдавал. Немного не успевали, уже шторм пошёл, всё скрыл снежный буран, я сканер голема использовал, хотя сигнальщики всматривались в то, что вокруг было. А видимость не больше ста метров. Саблин делал расчёты, ноя, что можем на берег выскочить, но я того успокаивал. По картам тут неплохая защищённая бухта, пусть с норвежской деревней, рыбаки жили, но ничего страшного, переждём. В открытом море для нас смерть, а тут хоть шанс есть, и вот двигаясь у берега, в четырёхстах метрах с правого борта был, наконец обнаружил вход в бухту. Не сильно ошиблись, начали заходить, как я крикнул: