Меня выпустили прямо из здания суда. Получил приказ посетить комендатуру, получить новые документы, а там в управление РККА. Вот так на ходу убирая бумагу в нагрудный карман гимнастёрки, а на мне красноармейская форма без знаков различия была, я свистнув пролётку, пустая, и доехал до квартиры. Дина тут была, пока та тёрла мне спину в ванной, описывал, что и как было. Я считал это беспределом. Скорее всего какие-то тайные недоброжелатели воспользовались оказией и вот навредили. Так что я теперь тоже могу строить обиженного. Ночного зрения у меня больше нет. Пошли они. Тем более немцы срезали выступ на юге, две трети Южного фронта в котле. Точнее с одной стороны море и наш флот, но бои там идут тяжёлые. Все мои труды похерили… а пошли они. Так что велел той собирать вещи, как стемнеет летим на море, отвезу их. Пусть телеграмму даёт в Алексеевск, отправляют детвору с сопровождением. Жена осталась, я успел с сыном поиграть, а сам в управление ВВС, предъявил лётные корочки, что могу управлять двухмоторными самолётами, справку что разжалован до лейтенанта. Правда без нормального документа вот так не переводят из одного рода войск в другой, но тут были мои почитатели. И удостоверение получу. В фотоателье мне подобрали подходящего размера форму, фуражку и сделали снимок для документов. Завтра будет готово. А так меня переводили в ряды ВВС. Велели завтра прийти, всё будет готово.
А ночью на «эмке» за город, там уже на «мессере» на юг. Ночи не хватило. Я жену с сыном в доме устроил, воды натаскал, и сразу обратно, но к столице вернулся, уже когда обед наступил. На бреющем подлетел. Там дальше на «эмке», а в городе на трамваях, с одно пересадкой до нужного управления.
— Смотрю уставший. Что-то случилось? — спросил майор, что меня оформлял.
— Не выспался.
Вот так мне выдали удостоверение, и направление в запасной авиаполк. Буду летать на «пешках», там обучение и пройдёт. Так что я на склады гарнизона, там справил новенькую форму, фуражка с голубым околышком. На квартиру не пошёл, там машина непонятная во дворах стояла. Не группа захвата, но на посыльного точно похож. Ну их к чёрту, я свою судьбу и сам решить могу. Так что на Минский вокзал, и ближайшим эшелоном в нужную сторону. И знаете что? В запасном авиаполку я пробыл, пока в теории изучая пикировщик, всего неделю, как меня снова забрали бойцы НКВД со строгими лицами. Ни следствия, ни опросов, с эшелона в суд, где лейтенант Хайруллин за дезертирство в военное время был разжалован до рядового, с лишением всех наград. Я в шоке. Какое дезертирство? Я службу нёс в запасном полку. Моё возмущение даже слушать не стали, а направили в комендатуру, но уже с сопровождающим, старлей какой-то был. Лощёный, явно из столичного гарнизона. Пока на трамвае добиралась, у того своего транспорта не было, я размышлял. В армии конечно ещё тот бардак, но по-моему даже тут перебор. Надо мстить. Найти кто это всё устроил, и так по рукам надавать, чтобы раз и навсегда запомнили, что лезть ко мне не стоит. А запомнить точно запомнят. Ведь я буду последним кого они увидят в этой жизни. И пока я в запасном полку был, под Вязьмой, ночью слетал с Ленинград. Тот генерал вдруг умер. Голова вдруг ни с того ни с сего покатилась с плеч. Я её на месте не оставил, потом, пока летел обратно, выкинул.