— Я пустой, — сообщил лётчик.
— Я тоже, — отпуская рукоятки ШКАСа, выдохнул я. — Как там стрелок?
— Ранен. Тоже до железки всё отстрелял.
— Ну одного мы сбили… не стреляют по нам. Рядом всё.
— Пугают. На свой аэродром ведут, — мрачным тоном сообщил капитан.
Связь у меня была, рация хорошая вот и стал вызывать:
— Москва, Москва, я Хайруллин. Меня днём на разведку направили. Прямой приказ начальника разведки. Считаю это сознательной диверсией. Прошу перевода на другой фронт, под командование этого идиота я служить не желаю. А сейчас нас немецкие истребители ведут на свой аэродром. Мы пустые, боезапас потрачен. Отбой.
— Москва может и не услышать, — сообщил пилот, что всё слышал.
— А войска, что между нами и Москвой, точно услышат. Я ночной разведчик. Какого чёрта меня днём послали? Больше похоже на спланированный акт ликвидации. «Мессеры» ещё эти.
— Ну вы скажите.
— Капитан, немцы за меня миллион марок на юге дают, так те меня там не любят. Да и работать там одна лафа, степи. А тут разведка хоть днём, хоть ночью, что увидишь в лесах? Не понимаю на кой ляд меня сюда перевели? Так, вот что, у нас два плана, или прыгаем…
— Расстреляют пока опускаться на парашютах будем.
— Да, или ты изобразишь что мы сбиты, резко вниз, штопор, выводя на скорости над верхушками деревьев и драпаем на форсаже прочь. Не назад, а к войскам, что с внешней стороны кольца. Немцам солнце в глаза будет, может и упустят.
— Попробую, — не совсем уверенно сказал тот.
— Ты не пробуй, а делай.
Тут без предупреждения, небо и земля закружились, навалилась гигантская тяжесть, я даже вздохнуть не мог, пока всё не пропало, а мы, форсируя движки, уносились прочь.
— Потеряли? — спросил я.
— Как же, на нас пикируют… О, наши истребители.
Тут да, шестёрка «яков» атаковали немцев, те боя не приняли, ушли на форсаже, а мы потянули куда-то к своим. В сторону Калинина. Капитан местные аэродромы знал, добрались и сели. Я в штаб местного полка, тут «пешки» были, писал рапорты. Мой крик души тут слышали, особист работал, так что описал как было. Стрелка уже прооперировали, жить будет. Капитан тоже опрос прошёл и писал рапорт. Его машину местные техники осматривали. Думал нам топливо зальют, боекомплект, и обратно, а прибыл конвой, задержал меня, оружие и все вещи забрали, и отсюда же на транспортнике, в Москву. А там в камеры Лубянки. Зачем и почему, без понятия. Ну надеюсь, разберутся.
Надежда умирает последней. Разобрались. Нет, меня не били при допросах всё корректно, да и я всё описывал как есть. Просто тот генерал, мой командир недолгое время, написал встречный рапорт. В общем, грязи вылил немало. Разбирались, как говориться, реагировали на сигнал. Был суд. Наград не лишили, но теперь снова по две звёздочки на погонах. Однако уже лейтенанта. Это за «идиота» мне прилетело. Вообще на одно звание хотели снять, но тут вмешалась третья сторона. Политуправление, и я не понимаю, чем им-то не угодил? Всё ровно было. Странно.